Онлайн книга «Мир царя Михаила»
|
Но как вы знаете, Россия и Германия вдруг резко изменили свои политические курсы и сблизились между собой. В свою очередь, как вы сами сейчас сказали, Германия де факто уже вышла из Тройственного союза. Напрашивается вывод: не подумать ли нам о заключении нового альянса, острие которого будет направлено теперь против России и, возможно, Германии? — Да, ваше величество, именно так, – поддержал выступление британца представитель французского президента. – Мы полагаем, что противоречия между нашими странами не настолько неразрешимы, чтобы они могли помешать нам в самом ближайшем будущем заключить новый Тройственный союз или, как мы уже успели назвать еще не подписанный союз между Францией и Британией, l’Entente cordiale – «сердечное согласие». — Господа, – задумчиво произнес император, – сама идея присоединения к вашему союзу мне нравится. Конечно, трудно так сразу менять внешнеполитический курс, но если жизнь заставляет это сделать… Так же нелегко будет и вам, месье Маршан, переменить настроение в вашей стране, которая всегда с большой симпатией относилась к России и с явной антипатией к Австро-Венгрии. Мы, помнится, даже с вами воевали в 1859 году. И у нас хорошо помнят поражения, которые потерпела Австро-Венгрия при Мадженте и Сольферино. Впрочем, и с нашей недавней союзницей, Германией, нам тоже приходилось сражаться – и мы помним несчастное для нас сражение при Садовой. Видите, господа, как причудливо складываются дела политические. Сегодня противники, завтра – союзники… — Да, ваше величество, – сказал британский посол, – общая смертельная опасность порой заставляет бывших соперников объединяться, чтобы противостоять угрозе. Именно так и обстоят сейчас дела в Европе. Россию и Германию необходимо остановить. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Надеюсь, что все присутствующие здесь разделяют это мнение? Не сговариваясь, австрийский император, граф Голуховский и представитель президента Франции закивали. — Господа, – подвел итог беседы император, – мы обозначили наши позиции и обнаружили, что они во многом совпадают. Это меня радует. Самое главное, что мы едины в понимании опасности, которая угрожает нам в результате создания русско-германского союза. Мы пришли к выводу, что противоречия, которые нас когда-то разделяли, вполне преодолимы. И все три наших страны в принципе готовы к созданию нового альянса, целью которого будет нейтрализация угрожающего сложившемуся в Европе равновесию союза России и Германии. То есть имеется основа для дальнейших переговоров о заключении нашего будущего союза. Не так ли, господа? — Именно так, ваше величество, – сказал представитель французского президента. Его британский коллега подтвердил кивком слова месье Маршана. — Тогда, господа, – Франц-Иосиф устало опустился в мягкое кресло, – я думаю, что вы немедленно должны доложить своему руководству, президенту Французской республики и премьер-министру Британии о нашем сегодняшнем разговоре. Самое главное мы уже с вами обговорили. Ну, а все нюансы будущего союза вы можете согласовать позднее с графом Голуховским. А я, прошу меня извинить, немного устал. Болезни, возраст… Могу сказать вам одно, господа, доведите до своих правительств, что мы остановили Россию в 1856 году, в 1878 году – и должны сделать это сейчас. Другого выхода у нас нет, иначе континентальная Европа будет начинаться не в Страсбурге, а прямо во французском Бресте. Поверьте старому человеку, господа, я знаю русских и знаю пруссаков: если мы не остановим их сейчас, то не остановим никогда. Все, господа, до свидания. |