Онлайн книга «Рандеву с «Варягом»»
|
Ольга подняла голову: — Что, действительно я так и написала? Полковник Антонова кивнула: — Я процитировала вас почти дословно, но если вы хотите, мы можем открыть книгу… — Конечно же хочу, но… — всхлипнула Ольга, — … как-нибудь потом. А сейчас скажу, что это действительно очень похоже на Ники. Ведь он так боится кого-нибудь обидеть… Нина Викторовна сочувственно посмотрела на Ольгу. — …и в результате он обижает тех, кто его любит больше всего… — продолжила она мысль Ольги и вздохнула, — и не важно, кто это, родная сестра или русский мужик, который молится на него, как на Бога, и тащит на своих плечах всю махину государства Российского. Мы надеемся только на то, что император Николай Второй достаточно умен. По делу с французскими займами хорошо видно, что он знает свои слабые места, и, понимая, ЧТО стоит на карте для него лично и для всей страны, пытается «добавить твердости». А ведь, не зная меры, с этим можно и переборщить. А это смертельно опасно. Ну ладно, будем надеяться, что все обойдется… — Что обойдется? — не понял я. — Своим поспешным решением государь, скажем честно, наделал много шума. Он нанес мировому банковскому спруту такие убытки, что жизнь его теперь будет находиться в смертельной опасности. «Шейлоки» таких вещей не прощают никому. Ведь рушатся все их планы на изменение существующего мироустройства. Если раньше господа Ротшильды и иже с ними считали, что Россия уже находится у них на коротком поводке, то теперь они своими глазами увидели, что это совсем не так. Мы еще не можем точно сказать, что именно они против него предпримут. Это может быть и заговором в верхах — именно так погиб император Павел Первый, или покушение бомбистов — так случилось с его дедом Александром Вторым… А может, для верности «семибанкирщина» будет готовить оба варианта устранения царя. Про беременность императрицы Александры Федоровны они, возможно, и не знают, великий князь Михаил отречется, и пожалуйте — на престоле царь Кирюха, который под пение «Марсельезы» отдаст им всё. Михаил машинально кивнул, будто говоря: «да, я отрекусь». Ну а я пришел в ужас от осознания того, что все сказанное Ниной Викторовной — истинная правда. Ведь французы, чьи проценты по займам оказались под угрозой, и англичане, чьи планы стравливания России и Германии сорвал Ники, пойдут на это так же легко и просто, как на устранение какого-нибудь зулусского вождя. В горле у меня пересохло. — И вы… — Конечно же, — жестко сказала полковник Антонова, — мы сделаем все, чтобы защитить императора и его семью от смерти. Нам подобный вариант нравится еще меньше, чем вам. Я в который уже раз облегченно выдохнул. — Цареубийство — это великое потрясение, которое грозит России новой Смутой. Да и тот, кто нас послал, будет этим очень недоволен. — А вы, Михаил Александрович, — голосом ласковой, но строгой воспитательницы обратилась Нина Викторовна к совсем уже поникшему Мишкину, — готовьте себя понемногу к трону, ибо мы тоже не всесильны, а брат ваш весьма и весьма своеволен. В любой момент… — Антонова махнула рукой. — Ладно, время еще есть, пока договорятся, пока спланируют, пока приготовятся… Сейчас важно не это… Я уже хотел было спросить, что именно важно, но промолчал, понимая, что сейчас госпожа Антонова скажет то, что, может быть, на долгие годы вперед определит всю нашу жизнь… |