Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила, страница 305 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

«Сучий потрох! – выругался я про себя. – Почему, что бы мы ни делали, получается или задница, или автомат Калашникова? Теперь хочешь не хочешь, придется вставать, как-никак ЧП имперского масштаба!» – а вслух говорю:

— Товарищ сержант, немедленно будите Нину Викторовну и доложите ей обстановку. Только осторожней, а то товарищ полковник спросонья стреляет быстрее, чем соображает.

Быстро одеваюсь. Радиограмма, подобно гранате без чеки, лежит на столике. Так, нам, бородатым, бриться не обязательно, пойду гляну, справился ли сержант с побудкой полковника. Выстрелов вроде не было? Сую бланк во внутренний карман и выхожу из комнаты.

Точно, вот у дверей комнаты Нины Викторовны скучает искомый сержант.

— Товарищ полковник одевается, – сообщил он мне, – сказала, что сейчас будет.

И точно, распахивается дверь, и появляется Нина Викторовна, немного заспанная. Она замедленно движется, словно большое серое привидение без мотора. Отдаю ей радиограмму, пусть наслаждается. Отправляю сержанта на кухню – распорядиться насчет кофе, а сам иду к телефону. Надо срочно вызвать генерала Ширинкина.

Называю номер, барышня, позевывая, послушно соединяет. Сначала в трубке тишина, потом раздается недовольный голос генерала:

— Слушаю!

— Евгений Никифорович, это Александр Васильевич Тамбовцев. Необходимо срочно встретиться с вами. Дело важное и неотложное. Если можете, приезжайте на Мойку.

— А что, по телефону нельзя? – зевая, ответил мне генерал.

— Евгений Никифорович, дело неотложное и конфиденциальное. О нем должны знать я, вы и государь – император, – ответил я, – разговор по телефону, как я вам уже говорил, необходимой секретности не гарантируют. Если нехороший человек сумеет подключиться к линии, то о нашем разговоре станет известно тому, кому это не следовало бы знать. Потому-то я и настаиваю на личной встрече.

— Гм… – задумался Ширинкин. – Если вы так считаете… Ждите, я скоро буду.

Повесив трубку, я обернулся. За моей спиной стояла бледная как смерть великая княгиня Ксения, в халате, наброшенном прямо на ночной пеньюар.

— Александр Васильевич, ради бога, скажите, что произошло? – спросила она дрожащим голосом, вцепившись в мой рукав. – Почему среди ночи все на ногах? Что-то случилось с Сандро?

— Нет, Ксения Александровна, – ответил я, – с Александром Михайловичем всё в порядке, он жив, здоров и невредим, – Ксения облегченно вздохнула, но я продолжил: – Беда случилась с вашим братом Михаилом. На наш корабль, на борту которого он находился, вероломно напали англичане. Напали, несмотря на вымпел, указывающий на присутствие на борту наследника российского престола. Нападение отбито, но великий князь тяжело ранен, – Ксения снова побледнела и закрыла рот рукой, чтобы не закричать, – но не беспокойтесь, корабельный врач сказал, что жизнь вашего брата вне опасности. Он уже отправлен на наш плавучий госпиталь «Енисей» для продолжения лечения.

— Какой ужас! – только и смогла вымолвить Ксения. – Бедный Мишкин! Как эти мерзкие, подлые и гадкие англичане посмели поднять руку на моего брата и наследника российского престола?! – тут из состояния оцепенения она впала в противоположное состояние – гиперактивности. – Александр Васильевич, миленький, ведь надо срочно что-то делать! Ну скажите, что мне теперь делать?