Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила, страница 352 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Кроме того, германские промышленные воротилы были уже готовы носить своего императора на руках, даже за одну только отмену запрета немецким концернам открывать в России свои филиалы и строить заводы. Этот запрет в свое время был пробит небезызвестным господином Витте – с целью облегчить жизнь французскому капиталу.

Всё готово. Ну, с богом! Уже собранный и одетый для выезда в открытых санях, царь остановился на лестнице, чтобы попрощаться с супругой.

— Дорогой Ники, – сказала Александра Федоровна мужу, поправляя ему воротник бекеши, – как бы я хотела поехать туда вместе с тобой и хоть одним глазом взглянуть на все эти чудеса! Наши девочки тоже очень скучают по милой Ирен.

— Милая Аликс, – ответил русский император, – ты же знаешь, что в твоем положении тебе нельзя ездить на санях. Не дай бог, если их занесет или они опрокинутся. К тому же эта поездка вряд ли доставит тебе удовольствие. Я прекрасно знаю, что тебе не нравится мой кузен Вилли и его казарменные шуточки. Да и он к тебе относится соответственно. Нет, милая Аликс, оставайся лучше дома, а я там шепну пару слов госпоже Антоновой, и завтра с утра вы съездите туда вместе с девочками без всякой помпы и суеты, тихонечко, без всякого риска. Договорились?

— Договорились, – кивнула Александра Федоровна и провела кончиками пальцев по щеке мужа. – Только ты возвращайся скорей, а то мне без тебя как-то страшно.

— Я вернусь, – сказал Николай и, поцеловав сухие тонкие пальцы жены, круто развернулся и сбежал вниз по лестнице.

Императрица еще некоторое время смотрела ему вслед, потом вздохнула и медленно пошла к себе. А ведь ей действительно тоже так хотелось поехать в эту Новую Голландию и хоть одним глазком посмотреть на чудеса из будущего!

«Но Ники прав, – подумала она, – лучше действительно сделать это завтра вместе с девочками и без лишнего шума. Так что как-нибудь в другой раз».

Царский кортеж отъехал от парадного крыльца Зимнего дворца ровно в двенадцать десять. Скрипел снег под полозьями саней, гикали терские казаки Собственного его императорского величества конвоя, в своих ярких черкесках с серебряными газырями, летели во все стороны комья из-под копыт. Назначенная в эскорт полусотня взяла наметом, и кавалькада стремительно понеслась по Дворцовой площади к арке Генштаба.

Неприметный господин в клетчатом костюме, смотревший на отъезд царя из окна дома номер один по Невскому проспекту, в котором находилось Акционерное общество Артура Коппеля, подошел к телефонному аппарату и снял трубку:

— Алло, барышня, ресторан «Кюба», будьте любезны, – и, дождавшись ответа, продолжил: – Милейший, будьте любезны, передайте господину Раскину, абонировавшему столик справа у оркестра, что тот господин, с кем он должен сегодня встретиться у вас, уже выехал.

Повесил трубку и снова подошел к окну. Он ждал грохота взрывов и взметнувшейся выше крыш стаи испуганного воронья. На душе его было и тревожно и радостно. И неудивительно, ведь за участие в этом деле ему были обещаны такие деньги, о которых он даже и мечтать не мог. Но если дело не выгорит, тогда его ждет или виселица, или пожизненная каторга – третьего не дано…

Все пошло не так. Британская империя, над которой никогда не заходит солнце, рассчитывая чужими руками нанести поражение Российской империи, на этот раз просчиталась. Миллионы фунтов стерлингов, которые в виде кредитов получила Япония, и на которые был построен Объединенный флот, пошли на дно вместе с этим флотом. И виной всему стала таинственная эскадра адмирала Ларионова, невесть откуда появившаяся в Тихом океане.