Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
Коба удивленно посмотрел на меня. — Александр Васильевич, вы, наверное, шутите? Ведь я же беглый ссыльнопоселенец. Кто меня выпустит из России? Нет, это же просто невозможно! — Как вы уже успели убедиться, Иосиф Виссарионович, – пошутил я, – для нас в этом мире нет ничего невозможного. Мне важно получить ваше согласие. Остальное, что называется, вопрос техники… Поймите, ваша поездка – это вопрос государственной важности. Наши товарищи там, на Дальнем Востоке, уже убедили нового монарха в том, что без радикального улучшения положения народа, России никогда не стать великой. Или мы сейчас все вместе, включая меня, вас, царя Михаила, Владимира Ильича, навалимся на стоящие перед страной проблемы, или наша история в двадцатом веке повторится, со всеми ее ужасами и миллионами погибших в Гражданской войне, умерших от голода, оказавшихся в эмиграции. Мы, к примеру, чувствуем свою ответственность перед страной, – я помолчал, глядя на собеседника, – а вот вы, товарищ Коба, что чувствуете? — Ну, Александр Васильевич, вы меня опять удивляете, – произнес Коба, глядя на меня с некоторым недоверием. – Конечно, я знаю, что вашему слову можно верить, и я с радостью воспользуюсь вашим предложением. Разумеется, понимаю, что вы потребуете, чтобы я дал слово вернуться потом в Россию. Да, я такое слово вам дам. Но чтобы вы не переживали, я готов ехать к Владимиру Ильичу с вашим сопровождающим. Только не надо того симпатичного жандарма, с которым мы ехали из Батума. Меня могут неправильно понять мои товарищи по партии. — А против поручика Бесоева вы не возражаете? – спросил я. – Я думаю, что с Николаем Арсеньевичем вы уже нашли общий язык. Тем более что вы с ним почти земляки. — С ним я с радостью отправился бы в путь, – с улыбкой ответил Коба, – он прекрасный человек и надежный товарищ. К тому же в беседе с ним Владимир Ильич быстрее поверит в то, что он один из пришельцев из будущего. — Вот и отлично, – кивнул я, – и, если вы не против, то возьмите с собой и нашу очаровательную Ирочку. Она, между прочим, журналистка и будет очень рада написать серию статей о том, как реагируют жители европейских стран на известия о наших победах на Дальнем Востоке, и о цареубийстве. Глаза у Сосо радостно блеснули, он с готовностью кивнул. Я пришел к выводу, что насчет нашей Ирочки он ничего против не имеет. Скорее, даже наоборот… Часть 2. Орел и Хризантема 17 (4) марта 1904 года, утро. Тихий океан, 33° с. ш., 138° в. д., АПЛ «Северодвинск», глубина 200 метров, скорость 28 узлов, курс норд-ост Император Михаил II, адмирал Ларионов и великий князь Александр Михайлович — Итак, господа, мы вполне вовремя управились с Японией, – сказал император Михаил, когда принесший кофе вестовой вышел из каюты. – Разбираться с Британией нам будет куда сложней. – Михаил вздохнул. – Видит Бог, я не хотел этой работы, но если Он так решил, то я пойду до конца. Как работал мой предок царь Петр на Саардамских верфях и на Полтавских полях, до пота, до крови. Да и мой прадед Николай Первый называл себя порой «каторжником Зимнего дворца». После некоторого молчания император сменил тему: — Но, господа, теперь, давайте поговорим о деле. Виктор Сергеевич, скажите, почему именно сейчас британцы пошли на это преступление? Мамателеграфировала мне, что созданное вашими товарищами Главное управление госбезопасности уже поймало всех руководителей заговора. Британский след в деле о смерти моего брата настолько отчетлив, что нет сомнения в их участии в этом деле. У моего дяди Владимира Александровича и кузена Кирилла Владимировича, конечно, рыльце тоже в пушку, но в этом деле они марионетки, которыми управляли другие люди, предпочитающие оставаться в тени. |