Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
— Явление первое… – я машинально постучал карандашом по столу. – Будем знакомиться. Я капитан Тамбовцев Александр Васильевич, следователь по особо важным делам Главного управления государственной безопасности. Наслышаны, небось? Сейчас вынужден копаться во всем том дерьме, которое наворочено вокруг убийства государя императора Николая Александровича. И среди всех этих фекалий и вы, отче. Итак, Гапон Георгий Аполлонович, тысяча восемьсот семидесятого года рождения, вдовец, отец двоих детей, настоятель церкви Святого Благоверного князя Михаила Черниговского при Санкт-Петербургской городской пересыльной тюрьме? — Да, – прокашлявшись, хрипло произнес Гапон, ерзая худым задом по прибитой к полу табуретке. Видно было, что он растерян и изрядно напуган. — Очень хорошо, – сказал я. – Хотя, если честно сказать, ничего хорошего я в вашем положении не вижу. По политическим убеждениям вы, господин Гапон, типичный толстовец, а по сущности своей натуры – самовлюбленный карьерист, талантливый демагог и интриган, считающий, что общество недостаточно оценило ваши способности. И это ваше Собрание русских фабрично-заводских рабочих – всего лишь способ самоутвердиться, занять в обществе место, более соответствующее вашим амбициям. И если для господина Зубатова, который, кстати, тоже находится тут, у нас, по соседству, первоочередными в его деятельности были социальное спокойствие в империи и удовлетворение первоочередных нужд рабочих, то для вас главной целью была личная слава и успех. Ведь так? Вы бы и бомбу в царя, наверное, самолично кинули, если бы, конечно, после сего героического акта можно было остаться в живых и воспринять одобрительные аплодисменты либеральной публики. Гапон угрюмо молчал, не пытаясь ни оправдываться, ни опровергать мои слова, а как говорится, молчание – знак согласия. — Итак, отсюда, из Новой Голландии, у вас только два выхода. Время сейчас военное, суровое. Посему или вы выйдете отсюда ногами вперед и встанете на «мертвый якорь» в Финском заливе… Знаете, в морской пучине холодно, мокро, корюшка объедает утопленников, да и оваций никаких, ведь никто не узнает, где нашел свое последнее пристанище отец Георгий. Или… — Я согласен, господин Тамбовцев, – торопливо сказал Гапон, вздрагивая и суча ножками по полу, – не надо на «мертвый якорь». Я все подпишу… — Э, нет, – сказал я, – так дело не пойдет. Мы же хорошо знаем, что эсдекам вы говорите одно, эсерам – другое, бундовцам – третье, анархистам – четвертое, полицейским – пятое, ну а рабочим – шестое. А еще священник, который должен говорить людям только правду! И не последователь Христа вы получаетесь, а сторонник Князя тьмы. Мы-то знаем, что и десять расписок не сможет удержать вас от обмана… — Что вы хотите от меня? – почти простонал Гапон. — Ну, ваши деньги нас точно не интересуют, ибо невместно. Будет достаточно если все «нажитое непосильным трудом» вы переведете на счет своей рабочей организации. Да-да, именно так, мы совершенно не собираемся распускать ваш Союз фабрично-заводских рабочих. По нашему мнению, это крайне полезная затея. Нас только не устраивают несколько моментов, которые могут похоронить эту идею на корню. Мы не хотим, чтобы сия рабочая организация стала инструментом в конкурентной борьбе между промышленниками. И не делайте удивленные глаза, про забастовки, начатые по прямому заказу конкурентов, нам стало известно не вчера. Были-с прецеденты. Кроме того, никаких забастовок не должно быть на государственных предприятиях или частных заводах, выполняющих оборонный заказ, а также работающих в сфере транспорта. Пусть война и закончилась победой, но мы совершенно не желаем ставить под угрозу безопасность государства Российского. Механизм урегулирования экономических споров на таких заводах должен быть совершенно отличным, без забастовок и локаутов. |