Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила, страница 497 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Эти господа решили, что они самые умные, и тоже захотели «порулить страной». Смута получилась ничуть не меньшая, чем при обоих Лжедмитриях. И если бы не вы с товарищем Лениным, то, наверное, в конце концов Россия превратилась бы в скопище марионеточных государств, где правили бы бал иностранные правители, а туземцы все время воевали между собой.

— Понятно, – кивнул Коба, – товарищ Ленин предвидел именно такой вариант крушения самодержавия. Но вы, товарищ Бесоев, сказали, что так будет, если Михаил не попытается все в корне изменить. Так в чем же тогда проблема, пусть меняет – царь он или не царь!

Я задумался.

— Видишь ли, Сосо, старший брат Михаила уже пытался ввести некоторые, необходимые с его точки зрения, изменения в устройство Российской империи. Эти изменения носили в основном тоже, скорее, косметический характер, и были способны лишь оттянуть, но не предотвратить революционный взрыв в будущем. Но даже эти робкие попытки закончились цареубийством. Как нам удалось выяснить, за спиной эсеровской боевки стояло не только британское посольство, но еще и весьма многочисленная часть российской аристократии, сделавшей ставку на дядю царя, великого князя Владимира Александровича и его сына Кирилла Владимировича. Но получилось так, что при удавшемся покушении заговор все же провалился, во многом благодаря действиям моих товарищей.

И теперь, как пишут в исторических книгах, «мясорубка сыскного приказа неустанно крутится день и ночь», вылавливая уже не ваших с Ильичом товарищей, а всех причастных к гвардейскому заговору.

Коба задумался, а потом спросил:

— Товарищ Бесоев, вот вы сказали, что заговор обезврежен. Тогда выходит, что новому императору уже нечего опасаться?

— Да, Сосо, – кивнул я, – площадка для реформ Михаилу уже в значительной степени расчищена. Но где был один заговор, при появлении недовольных возникнет другой заговор, а потом еще и еще один. Ликвидация одного заговора еще ничего не значит. Я уже говорил, что сгнил сам становой столб государства Российского. Императору Михаилу остался только путь Петра Великого, реформы с топором в одной руке и пряником в другой.

Но тут важно не перегнуть палку. Слишком резкие изменения спровоцируют чиновничество и интеллигенцию на массовую фронду, саботаж. И тогда беды не избежать. Все должно идти своим чередом, изменения могут быть фундаментальными, но для неопытного взгляда они должны выглядеть как чистая косметика.

При этом значительная часть незаметной и тихой работы должна быть сделана не теми, кто сидит в Зимнем дворце, а снизу, от народных масс. И опираться не на тех, кто превратил свои должности и чины в кормушку и место, где можно без труда и забот набивать карманы, а на простой народ. Как говорили в наше время, «Товарищ, сделай лицо попроще, и люди к тебе потянутся…» Задача, скажу я тебе, крайне сложная и не имеет простых решений.

— Теперь мне все понятно, товарищ Бесоев, – кивнул Коба. – Если верить вашей истории, то большевикам и возглавлявшему их товарищу Сталину пришлось решать задачи, которые до них вообще никто не решал. И ничего, справились. Если у «товарища Михаила» достаточно воли, ума и таланта, то он тоже с этим справится. К тому же если он покажет себя достойным правителем, то у него найдутся тысячи, если не миллионы помощников из простого народа. Да и мы с вами не будем сидеть сложа руки в стороне и тоже поможем. Непременно поможем.