Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
— Полный вперед! – И наш «Маньчжур», развив свой максимальный ход – 14 узлов, заспешил к горящей «Мацусиме», готовясь внести свою лепту в сражение, разыгравшееся у входа в гавань Шанхая. Но, увы, нам так и не довелось в нем поучаствовать. Мы не успели подойти к противнику на расстояние, с которого наши старые восьмидюймовые пушки могли бы добить до цели. На бедную «Мацусиму» обрушилась третья очередь снарядов, выпущенных из пушек неумолимого убийцы. Это было, наверное, излишне. Уже после второй серии попаданий он горел, как факел. Град снарядов, и обреченный японский крейсер взорвался. В воздух полетели обломки. Когда отгремели взрывы и дым рассеялся, мы увидели на воде лишь плавающий мусор и деревянные куски того, что несколько минут назад было военным кораблем. На месте гибели «Мацусимы» мы подобрали трех японских матросов, судорожно цеплявшихся за спасательные круги и обломки шлюпки, обожженных и контуженых. На месте гибели двухтрубного крейсера живых обнаружено не было. Закончив спасательные работы, мы направились навстречу уже отчетливо видимому в лучах восходящего солнца странному кораблю под андреевским флагом, который легко резал волны Желтого моря. Очевидно, это и был таинственный и грозный «Ярослав Мудрый». 11 февраля (29 января) 1904 года, 10:15. На траверзе Чемульпо, РК «Москва» Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов Пролетели первые двое суток, проведенные как бы на автомате. За это время сделано то, что напрашивалось само собой. Уничтожены группировки Уриу в Чемульпо и Того под Порт-Артуром. Полностью разгромлен японский десант на западном побережье Кореи. Император Кореи согласился принять нашу защиту и покровительство, при условии, что мы его бедного не обидим. Не обидим, пусть не переживает. Капитан Хон со своей ротой составят его личную охрану, ему же со вчерашнего дня подчинена вся корейская армия, если можно так назвать толпу одетых в подобие военной формы местных мужиков. Дойдут до них руки, надо будет жесточайшим образом ее переформировывать. Но все это полумеры. Вот и сейчас мы с моим начальником штаба капитаном 1-го ранга Сергеем Петровичем Иванцовым сидим и обсуждаем текущую обстановку. А она такая, какая есть, другой нам никто не даст. — Виктор Сергеевич, – говорит мне мой начштаба, без посторонних мы на «вы» и по имени-отчеству, как и принято нынче в Русском Императорском флоте, при пониженном уровне официоза, – нашей эскадре нужна база, а Чемульпо для нас, как ванна для бегемота – ни туда ни сюда. Нам нужен Пусан, именно Пусан, и никакой иной порт. В качестве тыловой якорной стоянки подойдет Вонсан, но он севернее и далек от места надвигающихся решающих событий. — Согласен, Сергей Петрович, – киваю я. – А теперь давайте по порядку. Пусан, ведь он не сам по себе, это буквально «через дорогу» от небезызвестной Цусимы… А там сейчас японских солдат, как тараканов под кухонным шкафом в квартире гопника. Иванцов улавливает мою мысль. — Прервать японское судоходство в Корейском проливе? И «Адмирал Ушаков»… Да, да, пришедший рано утром от Порт-Артура «Адмирал Ушаков» быстро дозаправился от «Ивана Бубнова» мазутом, пополнил с «Колхиды» боекомплект и экстренно побежал к Цусимскому проливу. Капитану 1-го ранга Иванову поставлена задача – любой ценой сорвать переброску в Корею 1-й армии Куроки. А также всех прочих японских армий. Японцам настолько нужна эта Страна утренней свежести, что ради нее они готовы разбиться в лепешку. Ничего, мы покажем им, как сильно они ошибаются. Вели бы себя мирно и тихо – были бы живы. |