Книга Бремя русских, страница 148 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Ну и гад этот Слон, подумал я, – отдал нас на поругание этому маленькому тирану. Тоже мне, друг Сергей. Нужны мне такие друзья… Но все по порядку.

Так уж получилось, что мне пришлось заниматься сборами и организацией переброски нескольких сотен добровольцев из моего родного Мобиля и близлежащих городков и ферм. Четыре дня назад, закончив со всеми своими делами, я с последней партией рекрутов прибыл в Гуантанамо на стареньком пароходе «Дикси Белль».

Часть из тех кораблей, тех, что перевезли нас на Кубу, останутся в бухте Гуантанамо и станут костяком нового флота Конфедерации, а другие, такие как «Дикси Белль», уже находятся на обратном пути домой в Мобиль и другие порты американского юга.

В вечер перед выходом, супруга вдруг спросила меня:

— Олли, а теперь скажи мне честно, куда ты завтра отправляешься?

— Милая, – ответил я, – к сожалению, я не могу тебе ничего сказать, ведь это совсем не мой секрет.

Супруга вздохнула:

— Значит, то, что я подумала, правда, и Конфедерация возродится?

— Милая… – сказал я, имея, наверное, преглупый вид.

— Знаю, – ответила она, – что ты мне ничего не можешь сказать. Но один вопрос: ты не идешь на войну?

— Боюсь, что да, – сказал я, – причем довольно скоро.

— Ну что ж, – вздохнула супруга, – я истинная дочь Юга, и я могу тебе сказать лишь одно – возвращайся со щитом или на щите. Хотя, конечно, лучше со щитом. А я буду тебя ждать…

И она повесила мне на шею образок Лурдской Девы Марии – вот он, на серебряной цепочке, вместе с крестиком.

А потом был семидневный путь в Гуантанамо. На корабле царили запахи пота, кислой капусты – кок был немцем – и конского навоза, – ведь лошади нужны и для кавалерии, и для артиллерии… Сразу после разгрузки в «яхт-клубе» нашу старушку загрузили кубинским сахарным тростником, чтобы у оккупационных властей не возникало никаких ненужных мыслей – ведь торговля с юго-востоком Кубы – обычное занятие для судовладельцев Юга.

У причала меня встретил Сергей и повел в мои «апартаменты». То, что я увидел по пути, поразило меня до глубины души. За менее чем месяц, прошедший со времени моего отъезда, еще недавний «берег пустынных волн» с деревенькой местных рыбаков превратился в почти полноценную военно-морскую базу с причалами, складами и прочими зданиями. В нескольких деревянных домиках, стоящих чуть на отшибе, как рассказал мне Сергей, жили женщины и семейные пары. Там же, несмотря на его протесты, поселили и президента Дэвиса, обеспечив ему весь возможный в этих условиях комфорт.

Для «переменного состава», то есть для таких, как я, стройными рядами стояли большие белые палатки. Одна из них и стала моим новым пристанищем. В бухте у причалов и на якорях покачивались на волнах не менее двух дюжин кораблей, пришедших сюда из Галвестона, Нового Орлеана, Мобиля, Саванны, Чарльстона и Майами. А между ними, словно королева среди фрейлин – красавица «Алабама». Русских кораблей в данный момент в Гуантанамо не было, но, как мне рассказал Сергей, они приходят сюда регулярно, и все имущество – палатки, оружие, оборудование – привезли именно они.

Немного в стороне полуголые кубинцы строили крупное здание с башенкой.

— А это что такое? – спросил я у Сергея.

— Это, мой дорогой друг, – ответил он, – и будет первый временный Капитолий Новой Конфедерации. Ну, скорее, не Капитолий – конгресс и сенат у вас появятся еще нескоро. Но именно там в самом ближайшем времени соберется Временное правительство Конфедерации. Точнее, новое издание старого правительства.