Книга Бремя русских, страница 4 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Так что грамотность нижних чинов для русской армии это не роскошь, а необходимость. Кроме всего прочего, это форма начального этапа ликвидации безграмотности, которая поможет уберечь русское крестьянство от различных нигилистических учений. Ну, а по выходу нижних чинов нашей армии в запас среди них можно будет проводить оргнабор рабочей силы для отечественной промышленности и транспорта…

— Орг… простите, что это? – не понял Ларионова профессор Бунге.

— Это – организованный набор, Николай Христианович, – пояснил адмирал, – то есть такая форма привлечения трудовых ресурсов, когда этим занимается специальная служба, контролирующая перемещение людей. Нам ведь совсем не нужны безземельные, безработные, праздношатающиеся бездельники, по сути являющиеся горючим материалом для всяких там бунтов и революций. Мы ни в коем случае не должны допустить люмпенизации русского крестьянства и бесконтрольного перемещения населения.

— Виктор Сергеевич, вы всерьез предлагаете вернуть крепостную зависимость? – спросил профессор Бунге. – Не станет ли это шагом назад?

— Не станет, Николай Христианович, – улыбнулся адмирал Ларионов. – Земля сама держит на себе мужика крепче любых цепей. Дайте крестьянину землю, и он с нее добровольно никуда не уйдет. Люмпенизированное крестьянство, оторвавшееся от своей общины и не нашедшее себе место в городе – страшная опасность для государства. Люди, при этом быстро теряют все положительные качества, имеющиеся у русских мужиков, не приобретая подобные же качества у мастеровых. Отсюда такое количество босяков, людей, занимающихся преступным промыслом, легко поддающимся антиправительственной агитации. Поверьте мне, именно эти такие вот люмпены станут в будущем заводилами всех беспорядков и мятежей. И чем меньше их будет, тем спокойней и безопаснее будет жизнь в России.

А что касается крепостного права… Николай Христианович, то я бы посоветовал вам познакомиться с отчетами фабричных инспекторов, которые наблюдают за тем, какие порядки господа промышленники вводят на своих заводах и фабриках для рабочих. Тут даже не возврат к крепостному праву, а к самому настоящему рабству, когда работодатель видит в рабочем не человека, а говорящее приложение к станку.

Некоторые из наших отечественных фабрикантов дали по сто очков форы легендарной помещице Салтычихе, которая в царствование императрицы Екатерины Великой замучила в своих имениях больше сотни крепостных. И одна из задач, которая будет стоять перед вами, уважаемый Николай Христианович, – это строжайшее пресечение нарушений трудового законодательства, которое само по себе, скажем прямо, довольно несовершенно. С людьми, готовыми за копейку умучивать ближнего своего, мы Великую Россию не построим.

В новых законах необходимо ограничить детский труд, ввести минимальную оплату труда, усилить ответственность промышленников, вплоть до уголовной за несоблюдение законов, касаемых техники безопасности на фабриках и заводах. Словом, сделать все, чтобы те крестьяне, которые решат выйти из своей общины, нашли для себя достойную и высокооплачиваемую работу на предприятиях Российской империи. Знаю, что работы здесь непочатый край, но кто говорил, что всем нам, присутствующим здесь, будет легко?

— Хорошо, Виктор Сергеевич, – кивнул император, – точнее, конечно же, в том, что сейчас происходит, ничего хорошего нет. А хорошо только то, что вы владеете имеющейся реальной ситуацией. Но что-то подсказывает мне, что не все будет так гладко. Если мы хотим сделать фабричную инспекцию лишь карательным органом, то ничего путного из этого не выйдет. Давать большую власть в одни руки – это недальновидно. Фабричные инспектора, даже если им будет назначено большое жалованье, не всегда смогут устоять перед соблазном. Ведь наши промышленники, не в обиду вам будет сказано, господин Путилов, мастера давать взятки. Александр III усмехнулся.