Книга Бремя русских, страница 91 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Но теперь эта воля дала сбой, наткнувшись на не менее могучее противодействие. Нельзя сказать, что адмирал Ларионов, полковник Бережной или капитан Тамбовцев, каждый в отдельности превосходили силой воли одну из величайших злодеек истории. Но пришельцев из будущего было много, и действовали они сообща, создавая резонансное поле, в которое уже втягивалась и огромная Российская империя во главе с молодым императором и его семьей. Люди, пришедшие из будущего, были заряжены энергией более высокого порядка, жили в опережающем ритме, в результате чего всегда были на корпус впереди. Когда две антагонистичные системы вступают во взаимодействие, то слабейшая из них обязательно будет разрушена постоянно нарастающим диссонансом, нарушающим обычное течение жизни.

Pax Britania, целый мир с доминированием британского влияния, готов был рухнуть не сколько от экономических и военных трудностей, сколько от смятения, вносимого в умы его правителей от противостояния с неодолимой по мощи силой.

Депутаты британского парламента, в полном составе собравшиеся для открытия очередной парламентской сессии, понимали, что тронная речь королевы будет не рутинной и формальной, как это обычно бывало, а станет судьбоносной, из которой можно будет понять – есть ли шанс у Соединенного королевства на дальнейшее существование.

После традиционного обыска королевскими алебардщиками с фонарями в руках – память о пороховом заговоре Гая Фокса, все стали ждать прибытия королевы Виктории в карете, в сопровождении королевской конной гвардии в начищенных до зеркального блеска кирасах.

Виктория прибыла вовремя, и над Вестминстерским дворцом Юнион Джек сменился королевским штандартом. Как и положено, королеву встретил лорд великий камергер с длинным деревянным жезлом и герольдмейстер со своей тяжелой тростью. Они провели Викторию по коридорам дворца, выкрикивая традиционное: «Гости, шапки долой!».

В помещении Палаты лордов, предназначенном для встречи монарха со своими подданными, королева плюхнулась в приготовленное для нее кресло, пригласила членов Палаты лордов сесть и стала ждать появления депутатов Палаты общин, за которыми был отправлен герольдмейстер.

В зал вслед за парламентским приставом, несущим на плече свою булаву, стали входить депутаты парламента. Скоро зал напряженно гудел, как гудит осиное гнездо, когда человек, обнаруживший убежище зловредных насекомых, является к нему вооруженный огнем, чтобы пресечь и покарать их.

Присутствующие с изумлением смотрели на свою королеву, сидящую в кресле и тупым взглядом наблюдавшую за всем происходящим. Люди, видевшие ее всего несколько месяцев назад, были удивлены и шокированы ее внешним видом. Перед ними сидела старуха, окончательно впавшая в маразм. Не хватало только капающей слюны изо рта для полноты картины.

Наконец, Виктория, видимо пришедшая в себя, кивнула присутствующим, и дребезжащим голосом проговорила:

— Милорды, джентльмены, вашей королеве сегодня нездоровится, а потому тронную речь за меня прочтет сорок третий премьер-министр Соединенного королевства сэр Уильям Юарт Гладстон.

Внешность Виктории, ее лицо, пылающее нездоровым румянцем, даже далеким от медицины парламентариям и лордам говорило о том, что слова о нездоровье королевы были чистой правдой. Пока премьер-министр шел к трибуне, зал замер в ожидании его слов. Затихла даже вечно беспокойная галерка с праздной публикой, зеваками и газетными репортерами.