Онлайн книга «Октябрь»
|
В глазах у Ильича заплясали чертики. Конечно, на таком тандеме он катался не только со своей Наденькой, но и с «товарищем по партии» Инессой Арманд. Ленин почесал непривычно бритый подбородок и сказал: — Я понял вашу аналогию, крутят педали двое, а руль только у одного… — Зато обязанность второго – смотреть вдаль, – парировал я, – сидящий за рулем смотрит на дорогу, а сидящий за ним указывает направление и предупреждает о грядущей опасности. Да и цель у велосипедистов общая… — Хорошо, – кивнул Ленин. – Только у меня будет к вам одна личная просьба, – он посмотрел мне в глаза, голос дрогнул, – ведь я могу попросить у вас что-то для себя как человека, а не политического деятеля? — Если это в наших силах, Владимир Ильич, – ответил я, – то мы непременно сделаем все, о чем вы нас попросите… — Выполнима, – вздохнул Ленин. – Просьба заключается вот в чем… Когда я умру – не знаю, правда, когда это случится в этой истории, то похороните меня рядом с мамой на Волковском кладбище. Не хочу я быть выставленным на всеобщее обозрение – словно какой-то фараон египетский! Хочется быть рядом с родным человеком. Помните, как у Пушкина: И хоть бесчувственному телу Равно повсюду истлевать, Но ближе к милому пределу Мне всё б хотелось почивать. — Пусть будет так, Владимир Ильич, – сказал я. – Мы выполним вашу просьбу. Только не спешите умирать, дел нам всем предстоит еще много… Часть 4 Самый лучший день 14 (1) октября 1917 года, 6:00. Петроград, Таврический дворец Журналистка Ирина Владимировна Андреева «Главное начать, и прибыля пойдут», – так кажется, говаривал один отрицательный персонаж той нашей недавней истории. Тот самый, что с пятном на лысине. Но к черту Меченого, сегодня более актуальной будет строчка из песни времен молодости моих родителей: «Сегодня самый лучший день, пусть реют флаги над полками…» Действительно, настроение приподнятое, и к тому же налетевший южный ветер разогнал обложившие небо тучи, через которые даже проглянуло бледное осеннее солнце. В такой день самое то начинать строительство нового государства, новой политики и новой жизни. Но это новое – уже подзабытое нами старое. Нам довелось заново строить страну, которую мы уже однажды потеряли. Я знаю, что этот праздник перейдет в тяжкий нечеловеческий труд спасения России. Новому правительству в наследство от предшественников достались авгиевы конюшни. Для того чтобы заняться этим геракловым трудом, сегодня с утра пораньше в Таврическом дворце собираются особые люди, и имя им – большевики. Самое главное, что в отличие от того правительства, которое мы оставили в XXI веке, среди них нет ни одного вора, дурака или предателя. Но давайте по порядку. Вчера вечером в Смольном, после той сцены с Троцким на лестнице, мы прошли в комнату, которая была чем-то вроде гостиной: диван, стол, несколько стульев. При желании можно было здесь и поспать, правда, без особого комфорта. Сосо оставил меня с сопровождающими, то ли всерьез, то ли в шутку сказав при этом: — Нечего людей пугать, а то тут некоторые слабонервные, хуже барышень, так что посидите покуда, а я сейчас… И исчез часа на полтора. Ничего себе «сейчас»! Потом он все-таки появился, весьма довольный, с горячим чайником в одной руке и краюхой в другой. Поставив чайник на стол, Сталин выудил из кармана куртки завернутый в чистую тряпицу кусок сала и бумажный фунтик с колотым сахаром. Как я поняла, по нынешним временам это была просто царская еда и невиданная роскошь. |