Онлайн книга «Октябрь»
|
23:45 Прошел по кораблю. В воздухе словно пахнет озоном. От людей буквально бьет током, так все напряжены. Обстановка далека от самых крутых учений, пусть даже и с участием президента. Для меня лично было бы лучше, если бы сейчас ко мне вдруг каким-то чудом заглянул Владимир Владимирович, быстро спросил бы тихим голосом: — Ну что у нас нового? И честное слово, я, как мальчишка, свалил бы на него эту политику. Ему по должности положено. И удрал бить немцев. Не мое это, ну не мое. Но он там, а мы здесь, и поэтому будем делать все, что можем. Успокоил себя, понемногу успокоил и офицеров. Немцев-то мы обязательно побьем, ничего тут хитрого нет. Деды наши их били, не имея, между прочим, такой техники, а уж нам-то и сам Бог велел их бить. А потом втянемся в процесс и побьем англичан с французами, и американцев тоже. Ибо нефиг… Несправедливо получится – немцы битые, а они нет. На дисплее в оперативном отделе обстановка развивается согласно графику фон Чишвица. Высотный разведчик нарезает круги над Балтикой и все и всех видит, даже сквозь низкие тучи и мелкий дождь. В окрестностях Виндавы обнаружены три боевых корабля, а на берегу – база дирижаблей. Ничто не укроется от наших зорких глаз, а вот немцы в своих жестянках в такую погоду, да еще и ночью, наверное, совсем слепые. К полуночи занимаем исходные позиции и ждем. Время ползет медленнее улитки. До начала операции осталось четыре часа. Немцы движутся, как по расписанию. Линкоры вот-вот наедут на хвост авангарда с тральщиками. Остается только получать информацию с нашего самолета разведчика и ставить галочки. Одно плохо, кажется, что сейчас кофе просто польется из ушей. 12 октября (29 сентября) 1917 года, 02:35. Балтийское море. ТАКР «Адмирал Кузнецов» Поднятый в воздух с ракетного крейсера «Москва» вертолет ДРЛО обнаружил немецкую эскадру. Теперь эта машина, зависшая на высоте 3500 метров, будет постоянно следить за немецкими кораблями. Время ее патрулирования – два с половиной часа, а до ракетной атаки осталось на час меньше. Для обеспечения второй фазы операции, на смену ей поднимется такой же вертолет с борта «Адмирала Кузнецова». «Адмирал Ушаков», «Сметливый» и «Ярослав Мудрый» параллельным курсом сопровождают немецкую эскадру на дистанции в семьдесят миль, постоянно удерживая ее в пределах досягаемости своих ракет. «Москва», «Адмирал Кузнецов» и танкеры с буксирами находятся на исходной позиции в точке инвазии. Их «главный калибр» простреливает ТВД насквозь, вдоль и поперек. Теперь если что-то пойдет не по плану, мы готовы нанести удар в любой момент. Фигурально говоря, палец застыл на кнопке. Сообщение с «Североморска»: «Отряд форсировал Передовую минную позицию, и теперь вертолеты ищут проходы, оставленные для линкоров в минных полях горла Финского залива». Так называемая Центральная минная позиция заминирована куда гуще, но выходы в Балтику для собственных линкоров все равно оставлены. 12 октября (29 сентября) 1917 года, 02:45 СЕ, ТАКР «Адмирал Кузнецов» Александр Васильевич Тамбовцев Итак, как перелетная птица, я опять возвращаюсь домой. Сердце немного щемит от грусти и предчувствия встречи с родным городом, каким он был за тридцать восемь лет до моего рождения. Городом, который еще не знал ни «красного террора», ни голодных революционных лет и холодных зим. Города, в котором еще живы и никуда не уехали певцы Серебряного века. Не было еще ни строек первых пятилеток, ни страшной 900-дневной Блокады. Да, Петроград 1917 года – это не Петербург 2012 года. Но все же… Все же… Как ни крути, а это мой город, в котором я родился и вырос… |