Онлайн книга «Октябрь»
|
— И вам здорово, добрые люди, – осторожно ответил Платон, потом немного помолчав, спросил: – Вы чьи же такие бу- дете? Офицер-поручик – в свете фар блеснули три маленькие звездочки на погонах, сделал шаг вперед: — Господин хорунжий, не знаю, как там вас по имени-отчеству, мы роду-племени казачьего и служим лишь России-матушке и товарищу Сталину, а более – никому. — Сталину, говорите, – почесал в затылке Платон, – а пошто ваш Сталин всех казаков под германские пулеметы погнать хочет, чтобы всех казачков извести, а землю нашу иногородним отдать? – Хорунжий с победным видом обернулся: – Верно я гутарю, братцы? — Верно, верно, – загудела толпа. — И кто тебе сказал такую ерунду? – со смехом выкрикнул из темноты один из прибывших. — Так такой же большевик, Яковом Свердловым его кличут, – степенно сказал Платон Тарасов, – своими ушами слыхал, что, дескать, по наущению Сталина нас, казаков, генералы-золотопогонники пошлют под Ригу, в самое пекло, прямиком под германские пулеметы. И когда никого не останется, Сталин нашу землицу для иногородних-то и заберет. Так что отвечай, поручик, пошто нехристю служишь? — Ты, станичник, до седых волос дожил, да только ума не набрался, – язвительно ответил морской поручик. – Это кто же нехристь-то, товарищ Сталин, что ли? Да чтоб ты знал, грузины в православии постарше даже нас будут. А товарищ Сталин, так он вообще в семинарии учился, не доучился только. Пошел за правду бороться, как Христос заповедовал. — Точно, дядь Платон, он правду гутарит, – крикнул откуда-то сзади молодой голос, – православные они, грузины эти. Хорунжий Тарасов, уже имеющий вид «сижу в луже», возвысил на молодого казачка голос: — Цыц, Митрофан, не лезь в разговор старших. Ума-разума сначала наберись! Без тебя знаю, что православные они, это я так – проверял. Если Платон Тарасов и собирался кого этим заявлением запутать, то он дал маху. Грохнул такой взрыв хохота с обеих сторон, что дезавуированный «авторитет» тихо и незаметно покинул площадку, чем моментально воспользовался его оппонент. — Станичники, да вы что, совсем из ума выжили? Кому вы поверили? Тем, для кого, как они сами говорят, «Россия – это охапка хвороста, брошенная в мировой пожар революции»? Да вы для них быдло, которое должно убивать друг друга для торжества их революции. Вот что говорил Свердлов о русской деревне, – поручик вытащил из кармана лист бумаги и начал читать вслух: – «Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, мы сможем разжечь там гражданскую войну». Понятно теперь, что им нужно? Из толпы казаков раздались возмущенные голоса: — Ироды! — Так вот они что хотят! — Убить за такое мало! — Но и это еще не все. Тут и про вас написано… Хотите знать, что он про «искоренение казаков как сословия» говорил? Вам прочитать вслух? – спросил поручик. Толпа жадно выкрикнула: — Давай! Читай, что там эти ироды еще придумали! И поручик начал читать: — «Признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления…» Толпа, услышав эти слова, ахнула от возмущения… А поручик продолжал читать страшные для казаков слова человека, который совсем недавно клялся в любви к ним: — «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно… Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты. Это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам… Провести разоружение, расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи… Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах…» |