Онлайн книга «Октябрь»
|
— Обещаем, – кратко ответил за всех полковник Бережной. – Самосуд исключен. Все, чья вина в мятеже незначительна, будут отпущены на свободу под честное слово и условный приговор. И скорее всего, всем им дадут возможность и дальше продолжить службу в рядах Русской армии. Генерал Духонин сел за стол и собственноручно написал документ, согласно которому все быховские сидельцы передавались в распоряжение представителей власти господина (товарища?) Сталина. В нем значились бывший Главковерх генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов, бывший командующий Юго-западным фронтом генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин, командующий 1-й армией Юго-западного фронта генерал-лейтенант Глеб Михайлович Ванновский, командующий Особой армией Юго-западного фронта генерал от кавалерии Иван Георгиевич Эрдели, начальник Штаба Главковерха генерал-лейтенант Александр Сергеевич Лукомский, генерал-квартирмейстер Штаба Главковерха генерал-майор Иван Павлович Романовский, начальник штаба Юго-западного фронта генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков. Всех их надлежало забрать из тюрьмы города Быхов. Сделать это было не так-то просто. Дело в том, что добровольную охрану тюрьмы взяли на себя джигиты Текинского конного полка. Они были фанатично преданы генералу Корнилову и в Быхове, скорее, охраняли сидельцев от самосуда, чем стерегли их. Они же могли воспрепятствовать перевозке арестованных до вокзала в Могилеве, оказав вооруженное сопротивление. Получив нужную бумагу от генерала Духонина, Бонч-Бруевич и Бережной отправились на станцию, где уже заканчивалась разгрузка их спецэшелона. Для того чтобы минимизировать потери, надо было заранее обсудить все детали операции. 15 (2) октября 1917 года, 22:00. Могилев, Ставка Главковерха Полковник Бережной Пока мы с генералом Бонч-Бруевичем побеседовали с генералом Духониным, пока получили от него предписание на перевод арестованных генералов в Петроград, пока закончили разгрузку нашей военной техники, стало совсем темно. Не могло быть и речи о ночном движении из Могилева до Быхова. Как-никак между этими городами было примерно сто верст. Разбитые грунтовые дороги и мосты, дышащие на ладан, могли стать для нас серьезным препятствием. Поэтому было решено переночевать в Могилеве, а утром, едва начнет светать, отправиться в Быхов. Пока мы с генералом Бонч-Бруевичем решали, что нам делать, на станции появился трескучий легковой «Рено» с адъютантом Главковерха, который передал приглашение генерала Духонина составить ему компанию за ужином. Мы с Михаилом Дмитриевичем решили не отказываться от местного гостеприимства. За столом разговор крутился в основном вокруг событий, происходящих сейчас в Петрограде, и планов нового правительства на продолжение боевых действий на германском фронте. Генерал Бонч-Бруевич больше отмалчивался, а я по-военному коротко сообщил генералу Духонину, что мы не собираемся заканчивать войну в Берлине, но постараемся свести на западном направлении территориальные потери России к минимуму. Зато, назло нашим так называемым союзникам по Антанте, вполне возможны значительные территориальные приращения на южном направлении, уже после того, как практически разбитая нами Турция будет окончательно выведена из войны. — Вячеслав Николаевич, говоря о приращениях на южном направлении, вы имеете в виду захват Константинополя и Проливов? – осторожно спросил генерал Духонин. |