Онлайн книга «Октябрь»
|
К утру на путях близ Тильзита яблоку было негде упасть. Все пути были забиты составами. И вот сегодня на рассвете на Тильзит снова налетели «Разрушители», на этот раз было девять аэропланов, три тройки. Одна тройка сбросила бомбы на пассажирскую станцию, где стояли три воинских эшелона, в которых находился и штаб дивизии, а остальные отбомбились по товарной станции, битком набитой вагонами с солдатами и снарядами. Одновременный взрыв нескольких сотен, а может, и тысячи тонн тротила был такой силы, что, казалось, началось землетрясение. Станция, вместе со всеми, кто на ней находился, была уничтожена в мгновение ока. Удушливое облако, вырвавшееся из разрушенных взрывом химических снарядов, ветром снесло на город, отчего случилось множество жертв среди гражданского населения, в основном детей и стариков. При этих известиях ни один мускул не дрогнул на лицах Гинденбурга и Людендорфа. Их больше обеспокоило то, что с таким трудом взятая из резерва дивизия перестала существовать. Но даже эта бессмысленная гибель тысяч немецких солдат не остановила их фанатичного стремления поступить по-своему. Война на Восточном фронте во что бы то ни стало должна окончиться победой Германии и никак иначе. Что бы там ни решил этот выживший из ума кайзер, но армия пока в руках у них, а это значит, что реальная власть в рейхе тоже принадлежит им. После полудня налегке, без свиты переправившиеся через Неман фельдмаршал Гинденбург и генерал Людендорф на следующей станции сели в спецпоезд, состоящий из паровоза и одного вагона, с расчетом утром быть в Риге. Петроград должен быть непременно взят, и тогда этой ужасной русской эскадре, запертой в Балтийском море, просто некуда будет деться. 26 (13) октября 1917 года, 10:00. Швеция, Стокгольм Полковник СВР Нина Викторовна Антонова Перед очередным рандеву с Тирпицем я встретилась в кафе недалеко от Васапаркена с Красиным. Дела у него шли, с одной стороны, хорошо, с другой стороны – не очень. Не очень обстояли у него дела на личном фронте. Супруга Леонида Борисовича, Любовь Васильевна, категорически отказалась ехать с ним в Петроград. Она была до смерти напугана известиями о стрельбе из пулеметов на улицах Северной столицы, сотнях трупов и прочих «ужасах большевизма». Словом, все было, как и в реальной истории. Тогда она осталась в эмиграции, а Красин позднее развелся с супругой и завел новую семью. Похоже, что и в этой истории случится так же. А хорошее – Красин имел беседу с весьма серьезными деловыми людьми, специально для встречи с ним приехавшими в Швецию из Германии. Это были представители таких известных фирм, как «Симменс» и АЭГ. Хотя обе эти компании и были конкурентами, но на огромном российском рынке, по их мнению, места хватило бы всем. Конечно, лишь в том случае, если Германия и Россия помирятся. Красин как нарком внешней торговли и сам бывший коммерсант развернул перед немцами такие радужные перспективы, что они дружно пообещали использовать все свои связи и возможности (а они были немалыми!) для того, чтобы самые влиятельные промышленники рейха убедили кайзера как можно быстрее начать переговоры о мире с новым большевистским руководством. Леонид Борисович не стал говорить немцам о том, что дело тут совсем не в кайзере, а в окопавшихся в Ставке императора Вильгельма «ястребах», но они, похоже, и сами знали, по чьей вине мирные переговоры могут быть сорваны. |