Онлайн книга «Октябрь»
|
Сводной механизированной группе была поставлена следующая задача: встречным ударом остановить противника, уже свернувшего войска в маршевые колонны, отвлечь его внимание на себя и заставить атаковать подготовленную оборону. А потом, после исчерпания его наступательного порыва, перейти в наступление и обратить в бегство. Еще одна батарея легких самоходок и механизированное ядро третьего батальона Красной гвардии были приданы кавалерийской группе генерал-лейтенанта Романова. Частям под его общим командованием была поставлена следующая задача: обойти правый фланг наступающего на Венден противника, смять на марше его резервы и внезапным ударом захватить германские переправы под Иксюлем, тем самым поставив ядро 8-й германской армии под угрозу полного окружения. Остальные силы были оставлены в резерве у станции Венден. Стволы гаубиц и направляющие РСЗО на огневых позициях задрались высоко вверх, все было готово к открытию огня. 1 ноября (19 октября) 1917 года, 8:25 Лифляндская губерния, станция Венден Генерал-лейтенант барон Густав Карлович Маннергейм Едва только загрохотали германские пушки, сразу стало ясно – началось. Пока я быстро одевался, его императорское высочество уже успел вернуться из штаба. Старые планы оставались в силе – мы пойдем в обход. Пристегнув к портупее шашку и затянув ремни, я наконец снова почувствовал себя боевым офицером. На улице с низкого серого неба моросил мелкий осенний дождик, казаки и текинцы седлали фыркающих лошадей, звякала сбруя, где-то вдали грохотала канонада германцев. Мне подвели коня – толстого флегматичного пегого жеребца по кличке Черчилль. Если мне память не изменяет, именно так звали бывшего Первого лорда Адмиралтейства, оскандалившегося во время Дарданельской операции. Одним движением я взлетел в седло. В ответ на это Черчилль только фыркнул и повел головой. Непонятно, за что так оскорбили это вполне приятное в общении и послушное животное, назвав именем бешеного британского лорда. Немного освоившись с жеребцом, я с высоты седла огляделся по сторонам. Полевой лагерь, сам собой возникший вокруг места высадки, быстро пришел в движение. На лугу техники снимали брезентовые чехлы с боевых стальных стрекоз из будущего. Они прилетели сюда вчера вечером, когда уже было темно, и сейчас я мог уже разглядеть их во всех подробностях. Это оружие с ужасающим эффектом было использовано в деле при Эзеле, а потом целый месяц терроризировало германские тылы. Сейчас снующие среди аппаратов техники заливали в их баки керосин и вкладывали в круглые штуки, висящие у них по бокам, длинные тонкие снаряды, на глаз калибра три дюйма. С другой стороны лагеря, по шоссе в сторону Риги, в реве двигателей и сизом дыму выступила колонна танков, бронемашин и грузовиков с пехотой. Значит, скоро наступит и наша очередь. И точно, Михаил Александрович приподнялся на стременах, осмотрел уже выстроенную в колонну кавалерию, махнул рукой, и конная масса шагом двинулась к выходу из лагеря. Ушел вперед головной дозор, составленный из храбрых текинцев и бронированных колесных машин. Дребезжали на проселке тачанки с «максимами», накрытыми от дождя брезентовыми чехлами. К моему великому удивлению, вместе с нами двинулись броневые машины на металлических гусеницах, со всех сторон облепленные солдатами в пятнистой форме. |