Онлайн книга «Октябрь»
|
А, простите за грубое сравнение, если социальный организм кушает, то он должен и гадить тем, что для пищеварения оказалось непригодно. Если нет выброса дерьма, то происходит самоотравление и гибель. Вспомните хотя бы историю с распутинщиной. Конечно, вокруг это прелюбопытного субъекта наворочено множество небылиц, но факт остается фактом – с пристрастия последнего русского императора, а точнее, его супруги к разного рода шарлатанам и ясновидцам и началось падение династии. Вот если бы вы, уважаемый Михаил Александрович, и ваши ближайшие родственники выполняли свои царские обязанности как следует, как, например, ваш великий предок, государь Петр Алексеевич, то мы бы с вами сейчас, возможно, и не разговаривали, ибо не было бы причин для нашего появления здесь. Фрунзе утвердительно кивнул, а Михаил Александрович смущенно огладил рыжеватую бородку, как бы признавая свою личную вину за то, что дела в дворянстве оказались так запущенны, и я продолжил: — Но теперь давайте вернемся к нашим баранам, пардон, малороссам. После того как старшина превратилась в обычное служилое дворянство, а самые неуемные, типа гетманов Мазепы и Калнышевского, изгнаны или загремели за решетку, жизнь в Малороссии наладилась. Из среды малороссов вышло немало славных людей, достойных слуг нашего государства, проявивших себя и на военной стезе, и на гражданской службе. Вспомните математика Остроградского, генерала Котляревского, писателя Гоголя, канцлера Безбородко. Империя Российская щедро извлекала из образованного слоя малороссов и расселяла в разные концы способных и талантливых людей в качестве министров и чиновников, генералов и офицеров, художников, артистов, инженеров, ученых, философов. Выучившись и сделав карьеру, эти люди потом селились в Петербурге, Москве, Казани, Владикавказе, Ташкенте, Владивостоке и Мукдене и редко возвращались в Малороссию. В науке этот процесс называется маргинализацией. Появилось целое поколение старосветских помещиков, хорошо описанное Николаем Васильевичем Гоголем. Из среды маргиналов и вырос слой «щирых» украинских интеллигентов, которые мечтали отделиться от России и тут же присосаться к новому хозяину. Помните, как Гоголь говорил про желтый чобот польского магната? Отсюда и новая мазеповщина. Те люди, которые сейчас верещат о самостийности в Киеве, просто надеются, что тридцать сребреников – это совсем не иудины деньги, а неплохой начальный капитал. На настоящий момент дела у малороссов зашли довольно далеко, но еще есть возможность их поправить. — И как вы предлагаете поправить эти дела? – с любопытством спросил генерал Марков. — А так же, как и по остальной России, – пожав плечами, ответил я. – За тем туда и едем. Кто на нас пойдет с оружием – уничтожим, кто не захочет отказаться от самостийщины – отправим куда подальше. Например, в Австро-Венгрию – там их духовная родина, там они пусть и строят свою «незалэжность». Если, конечно, поляки и немцы с венграми им это позволят. Ну, а прочим доступно объясним, что малороссы – просто часть огромной и славной общности – русского народа. Ведь вы, уважаемый Филипп Кузьмич, – обратился я к внимательно слушавшему Миронову, – не будете говорить, что казаки – это особая нация, а не часть русского народа? |