Онлайн книга «Октябрь»
|
Теперь, когда сражение благополучно завершилось, появились новые заботы. Прежде всего надо будет спустить под воду водолазов и хотя бы предварительно обследовать затопленный прямо на фарватере «Дредноут». Со временем его следует поднять и разделать на металл. Кроме того, кое-что из его оборудования может пригодиться в хозяйстве. Сейчас же к погружающейся в воду громаде линкора спешат быстроходные катера с «Североморска», а в воздухе завис вертолет. Потомки пытаются спасти тех, кого еще можно спасти. Только вот выживших британцев будет не слишком много. Да нет, кого-то тянут из воды, а это значит, что у разведки сегодня будет работа. К подорвавшемуся на минах и затонувшему крейсеру тоже подходит камуфлированный в бело-серые цвета русский миноносец. Но это уже просто для очистки совести. Затонул он так быстро, что выживших может и не быть совсем. Надо выяснить, как там дела на батарее Кетлинского… Адмирал повернулся к телефонисту. Тот несколько раз крутнул ручку аппарата, дунул в трубку – все бесполезно. — Нет связи, ваше превосходительство товарищ контр-адмирал, – сказал старый служака, уже в годах кондуктор. – Тишина. Или провод где-то порван, или аппарат у них разбит… Чертыхнувшись, адмирал посмотрел на прикомандированного с «Североморска» связиста в чине старшего мичмана. Лицо его стало задумчивым. Мичман – странный чин потомков, означающий, что перед вами не нижний чин, не кондуктор, не офицер, а какая-то неведома зверушка, обреченная вечно без права выслуги болтаться в таком положении. То ли дело на русском флоте, где любой матрос мог выслужиться до кондуктора, потом сдать экзамен на «мокрого прапора» и служить дальше. История русского флота знала даже полковников по Адмиралтейству. Но семнадцатый год прочистил всем мозги, и некоторые буйные головушки из среды большевиков даже предлагали вообще отменить офицерские звания. Но одной темной ночью эти самые буйные головушки разом легли под пулеметами потомков. А потом, неожиданно для всех, офицеры с инженерами вдруг оказались исключенными из числа эксплуататорского класса и записаны в трудящиеся… Жить защитникам Отечества тогда сразу стало легче и веселее. Контр-адмирал Иванов усилием воли прервал поток неожиданно нахлынувших размышлений. — Степан Сергеевич, – тихо сказал он, – свяжитесь с вашим командиром. Скажите, что с батареей Кетлинского нет связи. Пусть попросит своих летунов подняться повыше и посмотреть – что же там стряслось… Может, им нужна по- мощь? — Модест Васильевич, – вставил свои пять копеек кавторанг Белли, – в самом конце боя батарея все же стреляла. — Да, Владимир Александрович, стреляла, – ответил Иванов, – но огонь вели два орудия, а не все четыре. И к тому же отсутствие связи говорит о том, что накрыли их все-таки основательно. Правду говорил Алексей Викторович, что батареи береговой обороны должны быть бронебашенными. Счастье батарейцев, что британцы не догадались включить в боекомплект своих кораблей шрапнель. Одно удачное накрытие, и живых бы там никого не осталось, несмотря на все эти их шлемы и пан- цири. Над НП повисла напряженная тишина. И хотя для «Чесмы» и «Моонзунда», ведших перекидной огонь из засады, этот бой обошелся без потерь, но зверь по имени война все же взял свою дань русской кровью. |