Онлайн книга «Октябрь»
|
Генерал Марков криво усмехнулся: — Ой не любите вы, Вячеслав Николаевич, господ националистов, ой не любите… — А за что их любить, Сергей Дмитриевич? – удивился я. – Ведь в этой нелюбви к подобным организмам мы с вами, кажется, сходимся. Вон, еще царь Петр Алексеевич гетмана Мазепу орденом Иуды награждал. Так что если по нам будет сделан хотя бы один выстрел, тогда пусть эти гайдамаки опереточные не обижаются – кто не спрятался, я не виноват. Чем меньше их уцелеет, тем лучше. Да и реноме человека с твердой рукой тоже надо поддерживать. — Интересно, – хмыкнул генерал Марков, – а что по этому поводу думаете вы, Михаил Васильевич? — В случае оказания вооруженного сопротивления со стороны любой из противостоящих нам сторон, разрешаю подчиненным мне войскам применять оружие в полном объеме и вплоть до полного уничтожения или капитуляции противника, – отчеканил Фрунзе. Сделал паузу, достал из портсигара папиросу и закурил. – Товарищ Бережной, этот приказ касается не только гайдамаков, но и прочих вооруженных отрядов, банд и не подчиняющихся нам воинских частей. — Что касается воинских частей, которые могут нам не подчиниться, – сказал я, – то должен заметить, что в Одесском пехотном училище, а также в двух школах прапорщиков, находящихся в Одессе, преобладают так называемые «потенциально белогвардейские настроения». Это третий местный полюс силы. И так уж сложилось, что юнкера не признают советскую власть, выступая в этом деле заодно с гайдамаками. В качестве вождя этой группировки выступает начальник пехотного училища полковник генерального штаба Кислов Александр Ильич… — Гм, господа, – генерал Деникин поднял руку с карандашом, прося тем самым слова, – я неплохо знаю этого дельного и храброго офицера, и, с вашего позволения, господин, гм, товарищ Фрунзе, возьму это дело на себя. Думаю, что мне удастся развеять все тревоги и сомнения у господ офицеров и юнкеров и доказать им, что мы не губим, а спасаем Россию. — Попробуйте, Антон Иванович, попробуйте, – кивнул Фрунзе, – как я уже говорил, ненужная кровь нам ни к чему. — Так, Вячеслав Николаевич, – Михаил Васильевич посмотрел на меня, – что вы можете сказать о состоянии одесских революционных масс? Есть хоть какая-то надежда на поддержку со стороны местных Советов? — Не думаю, Михаил Васильевич, что мы можем рассчитывать на их поддержку, – сказал я. – В Одессе, а также в находящихся на одесском рейде кораблях Черноморского флота, преобладают в основном левые эсеры и большевики также крайне левого толка. Являясь сторонниками «углубления революции», эти товарищи уже готовы немедленно развязать «красный террор» в случае полного прихода к власти. Лидером одесских революционеров в настоящий момент является сын лесопромышленника из Новогеоргиевска, член РСДРП с 1903 года, председатель Одесского областного комитета партии Юдовский Владимир Григорьевич, 1880 года рождения. Два характерных момента из жизни товарища Юдовского заставляют меня относиться к нему как минимум весьма осторожно. Именно при его руководстве вторым, большевистско-левоэсеровским созывом Румчерода, в Одессе был устроен массовый террор против «эксплуататорских классов». И еще. В нашем прошлом смерть товарища Юдовского наступила от внезапного инфаркта в самый разгар состоявшейся в партии большевиков после Второй Германской войны открытой дискуссии «о космополитизме и мировом сионизме». В свете недавней попытки левацких элементов поднять вооруженный мятеж, считаю данного товарища ненадежным элементом, способным на непредсказуемые поступки. |