Онлайн книга «Октябрь»
|
Теперь мне стало ясно, как и почему германцы были разбиты и окружены под Ригой. Даже если это единственная такая часть, вошедшая в Одессу, то и тогда гайдамаки, да и все прочие вооруженные отряды, которые попытаются оказать им сопротивление, обречены на уничтожение. С чуть замедлившей ход головной машины на мостовую ловко спрыгнул невысокий сухощавый офицер и быстро зашагал к входу в училище. Собравшиеся у четырехосных броневиков солдаты тут же подтянулись и отдали ему честь. — Господа, – услышал я позади себя голос генерала Маркова, – прошу обратить внимание – это и есть знаменитый командующий бригадой Красной гвардии полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Бережной Вячеслав Николаевич. Думаю, что вы скоро по достоинству оцените этого хорошего человека и отважного русского офицера… 7 декабря (24 ноября) 1917 года, полдень. Одесса. Приморский бульвар. Центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод) Член ЦК РСДРП(б) и наркомвоенмор Михаил Васильевич Фрунзе На встречу с местными товарищами я отправился вместе с комиссаром бронепоезда «Красный балтиец» товарищем Павлом Мальковым. Это был старый большевик, участник революции 1905 года и член Центробалта. До свержения самодержавия Павел Дмитриевич служил на крейсере «Диана». Для безопасного передвижения по все еще неспокойному городу я взял с собой отделение бойцов из бригады Красной гвардии на бронетранспортере, а Павел Дмитриевич задействовал еще и взвод моряков-балтийцев на грузовике «Руссо-Балт» из состава штурмового десанта со своего бронепоезда. От прочих бойцов бригады они отличались флотскими тельняшками и лихо сдвинутыми на одну бровь черными беретами. Сам же товарищ Мальков по старой памяти был одет в матросский бушлат и бескозырку. Слухи о необычных моряках уже успели расползтись по городу, и весь путь к Румчероду прошел без каких-либо эксцессов. С нами просто опасались связываться. К тому же на улицах Одессы уже начали появляться первые блокпосты и патрули Красной гвардии. Полковник Бережной был верен себе – порядок превыше всего. Со своим опытом старого большевика-подпольщика я сразу же почувствовал, что такая, как выражается в подобных случаях товарищ Бережной, «силовая поддержка» для нас с товарищем Мальковым лишней не будет. По настороженным взглядам обывателей, которые с испугом посматривали на наших бойцов, въехавших в город под красным знаменем, мы почувствовали, что «неладно что-то в Датском королевстве». И, к сожалению, я не ошибся. Румчерод, с которым нам надо было разобраться, размещался в здании, бывшем до революции резиденцией генерал-губернатора. Еще издали, подъезжая по Приморскому бульвару, я увидел на подходах к нему изготовленные к бою пулеметы «максим», пару трехдюймовых орудий, два броневика бельгийского производства и множество вооруженных и разномастно одетых людей. Со стороны все это сборище напоминало не воинскую часть, а одну из тех банд, на какие мы уже налюбовались, путешествуя по Украине. Едва мы приблизились к этим «красногвардейцам» на расстояние двухсот шагов, как по команде кого-то из их начальства началась невразумительная суета. Пулеметчики заворочали стволами «максимов», артиллеристы открыли ящики со снарядами и сгрудились вокруг пушек, а пехота суетливо попадала на землю – пытались изобразить военных, готовых к бою. Броневики же повернули свои башни, направив стволы пулеметов в нашу сторону. Короче, встреча эта была мало похожа на дружескую. |