Онлайн книга «Октябрь»
|
— М-да, Владимир Константинович, – сказал я, – как у вас все запущенно. Да вы сидите-сидите, это я вам не в обиду говорю. Скажем, Троцкий для нас никакой не товарищ, а самый настоящий враг. Товарищ Сталин, по-моему, еще в мае метко назвал его «красивой ненужностью», а товарищ Ленин – «иудушкой». Но мы, Владимир Константинович, знаем, что он куда хуже, чем просто «ненужность», и постараемся обойтись без его услуг. Впрочем, внутрипартийная борьба – это такая скользкая штука… Вы об этом лучше у Николая Викторовича Ильина поинтересуйтесь, он по этим делам дока. — Дока не дока, но кое-что соображаю… – совершенно неожиданно для нас раздался голос подполковника Ильина. Мы непроизвольно вздрогнули. Пока мы с разговаривали, он вошел в адмиральский салон совершенно бесшумно. За эту привычку кое-кто прозвал его Призраком. Когда подполковника спрашивали, где он научился так ходить, он неизменно с серьезным видом отвечал, что таким, как он, это положено по службе. Мол, вдруг придется пробраться в спальню британской королевы, чтоб подменить сонные капли на цианистый калий. Да, еще тот юморист наш Николай Викторович… Получив разрешение, Ильин подсел к нам. Он участливо посмотрел на Пилкина: — Вы, господин контр-адмирал, не переживайте, никакого роспуска армии и флота, никакого демонтажа государственной машины не будет. Да и зачем? Ведь в результате вместо Русской армии построили Красную, почти точную копию того, что было, за исключением, может быть, элементов декора. А потом и это вернули, и погоны, и аксельбанты и все, все, все. Разве что кроме власти дома Романовых. Так что постулат о «разрушении до основания» положим мы на гроб дорогому Фридриху Энгельсу, хотя практически сделать сие затруднительно, потому что, по желанию покойного, его кремировали, а пепел развеяли над морем… После наших слов контр-адмирал Пилкин немного повеселел. Тем временем в салон подошли Дзержинский и генерал Бонч-Бруевич. Феликс Эдмундович, услышав о таком тихом и бесславном крахе Временного правительства, поначалу удивился и пробормотал под нос что-то вроде «пся крев». Потом заулыбался и полез поздравлять и жать руку. Нам с подполковником Ильиным пришлось немного охладить его пыл. — Вы, товарищ Дзержинский, не забывайте одного. Страна, которой вам придется управлять, находится сейчас в таком состоянии, что впору ее сравнить с иной латиноамериканской банановой республикой. Все не просто плохо, а очень плохо. Архиплохо, как сказал бы Владимир Ильич… — Вот-вот, – подхватил подполковник Ильин. – Двадцать три года правления одного из самых бездарных российских царей, две войны, три революции, Столыпинская аграрная реформа, по поводу которой у меня нет никаких слов, кроме матерных. Потом пришли «временные» и, воплотив свои либеральные мечтания, удобрили все вокруг толстым слоем, с позволения сказать, «шоколада». Одним словом, не страна, а настоящие авгиевы конюшни. В тот раз все убрали по рецепту Геракла, смыв страну вместе с дерьмом. Мы не можем позволить себе поступить подобным образом, а значит, нам с вами придется все эти фекалии разгребать собственными руками. Вы, Феликс Эдмундович, так головой не крутите, именно вас мы порекомендовали товарищу Сталину на пост министра, то есть народного комиссара внутренних дел. И не волнуйтесь, справитесь вы. Тем более что в Смольном вы уже занимались вопросами безопасности. Ну, а по уголовным делам спецы еще не разбежались, так что рабоче-крестьянскую милицию и уголовный сыск вам создавать есть с кем. |