Онлайн книга «Прорыв на Донбасс»
|
Даже самому себе Рейнхард Гейдрих боялся признаться в том, что чувствовал интуицией профессионального разведчика — русских не удалось повергнуть наземь с одного удара, и теперь война фактически проиграна. Русские умеют вести затяжные войны. Вся их история от татаро-монголов и до наших дней — это одна сплошная затяжная война. Весь вопрос в том, насколько Рейху удастся оттянуть неизбежный конец. Но о таком было страшно даже думать, а уж высказать такие мысли вслух — боже упаси. Не поможет ни мундир СД, ни симпатии фюрера. Партайгеноссе — это такие хищники, что сожрут, и не поморщатся. 4 февраля 1942 года. Поздний вечер, полевой лагерь ГОТМБ-1 ОСНАЗ РГК. Командир бригады генерал-майор Бережной. Генерал майор танковых войск Катуков вошел в барак, служивший нашей бригаде столовой, и остановился, не понимая — куда он попал. Помещение было забито возбужденными веселыми бойцами и командирами, одетыми в полевую форму РККА, в черные тужурки моряков, и в незнакомое для Катукова, пятнистое обмундирование при погонах… Играла негромкая музыка — то ли хороший радиоприемник, то ли патефон. Такое зрелище, да еще в феврале 1942 года, кого угодно бы удивило. Но, что поделаешь, праздник у нас сегодня — ровно месяц нашему боевому пути. Тут были не только выходцы из XXI века, но и те, кто принял вместе с нами первый бой в Евпатории и под Саками. Для присутствующих здесь капитана 3-го ранга Бузинова, майора Топчиева, капитана Борисова, и многих и многих бойцов и командиров, 4 января навсегда станет вторым днем рождения. В нашей истории все участники Евпаторийского десанта погибли. Те же, кто выжил в бою и раненым попал в плен, были расстреляны немцами на месте. Правда, не надо забывать, что сперва наши вырезали в Евпатории немецкий госпиталь… Но, не будем сегодня об этом. В новой истории, которая вот уже ровно месяц развивается своим, немного фантастическим путем, Верховный приказал создать Отдельную тяжелую механизированную бригаду из всех частей, участвовавших в Евпаторийском десанте. Так что это и их праздник. А товарищ Катуков должен был приехать к нам в расположение завтра утром. Их 1-ю гвардейскую танковую бригаду вывели с фронта примерно одновременно с нами — 25 января. Выяснилось, что и расквартированы они по соседству, в десяти километрах от нас. Планирование "Молнии" продвигается своим чередом, и сегодня утром я имел с товарищем Сталиным короткий телефонный разговор на эту тему. Я получил разрешение на подключение 1-й гвардейской танковой бригады к процессу подготовки. А то, придет час, и выяснится, что бригаду Катукова готовили не к тому, а к совсем другому. Если уж я отвечаю за "Молнию", то позвольте, товарищ Сталин, и товарища Катукова ввести в курс дела. Вождь позволили, и даже, провели с коллегой профилактическую беседу по телефону. Представьте, что вы всего лишь командир танковой бригады, хоть и гвардейской, пусть и очень успешной, а потому гвардейской, а тут вам звонит сам "товарищ Иванов"? У некоторых от такого и кондрашка может хватить. Правда, приказ был всего лишь приехать в нашу бригаду "для обмена опытом"… Я, со своей стороны, написал записку с приглашением и приложил к ней пропуск. Я-то думал, что товарищ Катуков посетит нас завтра с утра, но видно Виссарионыч так раздраконил в нем любопытство, что он примчался, на ночь глядя. Надо выручать человека, а то еще убежит. |