Онлайн книга «Прорыв на Донбасс»
|
6 февраля 1942 года. 14:33, Аэродром ЛИИ ВВС в Кратово. Гвардии капитан Александр Иванович Покрышкин. Итак, завтра ровно месяц, как я сражаюсь в одном строю с потомками. Или, точнее, нет, я учусь сражаться как они, чтобы в любой момент заменить раненого или заболевшего пилота. Но, даже моя учебная лошадка Су-25УТГ, по своим техническим характеристикам на две головы превосходит все, что имеется у нас, у немцев, и американцев. Да, это штурмовик, ну и что? Скорость — восемьсот пятьдесят на прямой — так меня ни один форсированный "мессер" не поймает. Кроме того, говорят, что ее "дубовые" штурмовые движки наилучшим образом подходят для копирования в наших условиях. Остается только молиться, чтобы товарищ Архип Люлька бросил маяться дурью, и приступил к копированию уже проверенных образцов. Я понимаю, что это не так интересно, как создавать свое, но нам, летчикам, такие движки нужны побыстрее и в большом количестве. Потому, что как только появится двигатель, товарищи Петляков, Яковлев, Микоян-Гуревич, Лавочкин, Туполев, Ильюшин, Сухой, наперегонки начнут делать под этот двигатель самолеты. А тогда у нас авиаторов наступит, как говорят потомки, "щастье". Я почему это говорю — все вышеозначенные товарищи сейчас в Кратово днюют и ночуют. Обмен опытом идет со страшной силой. Вы им, товарищ Люлька, только двигатель дайте, а уж дальше они сами. А сейчас мы с напарником пока загораем на аэродроме, он еще зеленее меня, с нами всего три дня… остальные ребята сегодня вылетели в Норвегию, как они говорят, "на пальцах объяснять немцу политику партии". Никак не могу привыкнуть к тому, что для них и 1000 верст не крюк. Объекты у них, то в Норвегии, то в Румынии, то в Восточной Пруссии. Напарник у меня, кстати, тоже не простой… Но, обо всем по порядку… Прилетели мы в Кратово 31-го, нет, стоп, это ребята на 33-х Су прибыли тридцать первого января — у них дальности хватало не только до Москвы, но и до Мурманска. А я со своей каракатицей добрался до Кратово с промежуточной просадкой в Воронеже только утром первого февраля. В Воронеже, на аэродроме авиазавода меня хотели упоить вусмерть. У них перед тем немцы большой налет хотели сделать. Но случился облом-с у гансов. Сначала выяснилось, что через окрестности города по "зеленой улице", плотно, один за другим, идут железнодорожные эшелоны с частями мехбригады генерала Бережного. Зенитчики на "Панцирях" всыпали немцам для острастки. Потом, пока юнкерсы метались испуганными воронами, уже отсюда, из Кратово, прилетела пара наших — Скоробогатов-Галкин — на 29-х Мигах, и еще раз врезали немцам, приведя их в полное расстройство. А под конец со всех окрестных аэродромов в небо полезли наши истребители и довершили разгром. Местные по поводу чудесного избавления пребывали в состоянии поросячьего восторга. Бомбить-то немцы должны были в первую очередь авиазавод. Как особисты не свирепствуют, но слона под ковер не спрячешь — самолеты нашей особой авиагруппы узнают сразу. Да и не похожи они ни на что иное. И топливо у нас особое, при каждой бочке по чекисту приставлено. К моему прилету водки было заготовлено столько, что мне показалось, в ней меня хотели просто утопить. Но, не вышло у них споить гвардейца. Отмазался, сказав, что самолет учебный, а я всего лишь стажер. О моих делах летом-осенью сорок первого года местная публика, к счастью, ничего не знала. Так что выпил я тогда положняковые-наркомовские 100 грамм, и на боковую. Но все-таки жаль, что меня там не было. Ну, что стоило вылететь на два дня раньше, как раз бы в свалке поучаствовал. |