Онлайн книга «Прорыв на Донбасс»
|
30 января 1942 года. Утро, станция Кубинка-1 Командир ОТМБ ОСНАЗ РГК генерал-майор Бережной. Сцепка из двух мощных паровозов, отбрасывая в небо клубы густого угольного дыма, с натугой втягивает на станцию сверхдлинный по здешним временам состав — 65 вагонов. Танковый батальон первым отбыл из Краматорска, и первым же прибывает в Кубинку. Танки на платформах, с повернутыми назад башнями затянуты в беленые брезентовые чехлы. Для искажения формы под чехлами тюки из соломы. В начале, середине и конце состава, расчехленные и приведенные в боевое положение "Панцири". Я уже знаю, что в Воронеже состав попал под бомбежку, но этот налет дорого обошелся асам Геринга. Обожженные, покрытые волдырями вздувшейся от жара краски, пусковые трубы зенитных ракет говорят о том, что дело было горячим. Пыхая паром, паровозы подтянули состав к разгрузочной рампе, последнее усилие, и все — эшелон на месте… Вместе со мной батальон майора Деревянко встречает целая комиссия, во главе с начальником 22-го Полигона автобронетанкового управления РККА генерал-майором танковых войск Иваном Константиновичем Романовым. Кроме начальника главного танкового полигона страны, присутствует целое созвездие конструкторов, составляющих элиту советской военно-технической мысли. Рядом со мной стоят самые знаменитые в своих областях танкостроители. Конструктор танка Т-34 Александр Александрович Морозов. Конструктор легких танков Т-60 и Т-70 Николай Александрович Астров. Конструктор множества пушек разных типов, в том числе и танковых Василий Гаврилович Грабин. Отцы танкового дизеля В-2 Тимофей Петрович Чупахин и Иван Яковлевич Трашутин. Отдаленные потомки их изделия, между прочим, установлены и на наших Т-72. Здесь же Николай Федорович Шашмурин, человек, который "вылечил" наши тяжелые танки от их главной болезни — ненадежной коробки передач. Вчера вечером, перед выездом нашей команды на полигон, товарищ Сталин собрал всех нас в Кремле, чтобы как он выразился: "Придать общее и конструктивное направление нашей работе". На встрече присутствовал и товарищ Берия, который, между прочим, по линии ЦК курировал всю военную промышленность. Должен сказать, что товарищ Сталин прежде чем дать кому-то поручение, сам старался досконально разобраться в данном вопросе. Благодаря доставленной нами литературе из будущего, разбираться в некоторых вопросах он иногда стал значительно лучше, чем признанные корифеи. Первым делом собравшимся был показан короткий пятнадцатиминутный фильм "Разгром панцеркампфгруппы Гудериана под Чаплинкой". Нет, конечно, еще раньше товарищи инженер-генералы дали соответствующие расписки в "соблюдении и неразглашении", тут и к гадалке не ходи. Хотя, пусть эти люди занимались и не атомным проектом, но все равно, они были носителями такого количества государственных и военных секретов, что одним больше — одним меньше — это уже никакой роли не играло. А вот вам, товарищи, за компанию еще один секрет, особой важности, поскольку без этого вы не сумеете правильно оценить и использовать полученную информацию. А задача стояла, ни много ни мало — не снижая ни выпуска танков, ни выпуска пушек, ни выпуска двигателей, поэтапно внести такие изменения в их конструкцию, чтобы наши танковые войска все время на один шаг качественно превосходили немецкие панцерваффе. Не должна была повториться ситуация 1943 года нашей истории, когда советские танкисты оказались не готовы не только к встрече с "Тиграми", "Пантерами" и "Фердинандами, но и с модернизированными танками PzKpfw-III с длинноствольной 50-мм пушкой, PzKpfw-IV с длинноствольной 75-мм пушкой и самоходками Stug-III, а также САУ "Мардер". Тогда только мужество советских танкистов, и большие потери, понесенные ими в самоубийственных атаках, позволили переломить ситуацию на Курской дуге в нашу пользу. Сейчас такого не должно повториться — хребет немецкой танковой армады надо ломать без тех запредельных потерь с нашей стороны. |