Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
— И почему тогда они в таком состоянии, товарищ капитан? — Металл некачественный, товарищ Сталин, мягкий, закалку берет очень плохо, – ответил Искангалиев. – Из такой стали нельзя делать элементы ходовой. — Другого нет, – выдавил из себя Морозов. — Молчите! – почти выкрикнул Верховный. – Вы ведь знали, что наши танки делают из дерьма, и молчали! Так молчите и дальше, сейчас я не с вами говорю. – Он снова повернулся к Искангалиеву с Деревянко: – А если бы вы их не закалили, тогда что? — Не дошли бы даже до Запорожья, товарищ Сталин, – ответил подполковник Деревянко. — Отлично, товарищ подполковник! В смысле, отлично, что вы сделали все, что могли, и выполнили задание командования. – Сталин перевел дух. – Товарищи из будущего, скажите мне, что надо делать в такой ситуации? Капитан Искангалиев ответил: — Товарищ Сталин, товарищу Шашмурину к весне 1943 года удалось решить проблему путем закалки деталей токами высокой частоты. — Да я понял, – кивнул Сталин, – и ми сразу стали побеждать немцев, так? – Искангалиев кивнул, и Сталин продолжил: – Спасибо, товарищ капитан. Только ми не можем ждать целый год. Товарищ Берия, обеспечьте товарищу Шашмурину все условия для работы, если надо – обратитесь в Куйбышев, вопрос крайне важный. А вы, товарищ Морозов, отстраняетесь от проектирования нового среднего танка. Танк будет делать коллектив товарища Шашмурина… – Потом взгляд вождя снова упал на моего зампотеха. – С дизелем то же самое, товарищ капитан? Капитан пожал плечами. — Еще не открывали, товарищ Сталин, не успели, но думаю, что да. — Хорошо, товарищ капитан, проведете полную ревизию техники, составите рапорт. Все вот такие случаи должны быть изложены, с указанием причин. – Сталин задумался. – Сколько времени вам для этого надо? Мой зампотех пожал плечами: — Наверное, неделя, товарищ Сталин, мы только начали, пока трудно сказать. — Понятно, – Сталин уже почти успокоился, – как только закончите, рапорт сразу ко мне. Все, Лаврентий, пошли, пусть товарищи работают. В полном молчании мы дошли до КПП. Перед тем как сесть в машину, Сталин пожал мне руку: — Спасибо вам, товарищ Бережной, и вашим людям. За то, что вы не боитесь ни Гудериана с Манштейном, ни товарища Сталина. Особенно товарища Сталина. Мы скоро опять увидимся и поговорим. 2 февраля 1942 года, полдень. Гибралтарский пролив. Объединенная эскадра особого назначения Адмирал Кузнецов Николай Герасимович Адмирал Николай Кузнецов стоял на мостике лидера «Ташкент». Атлантика встретила русские корабли штормовым ветром и проливным дождем. Так даже лучше, ведь чем хуже видимость, тем легче нашим кораблям затеряться в океанских просторах. Средиземное море эскадра прошла без особых приключений. Четыре дня штормовой погоды. Циклон удачно накрыл центральное Средиземноморье, и на всем пути от Тира до Бизерты корабли трепал жестокий шторм. Низкая облачность при штормовом ветре не самая подходящая погода для полетов авиации, но системы ПВО на кораблях находились в полной готовности. В общем, пронесло. Хотя это смотря кого пронесло. Боевых возможностей эскадры хватило бы, чтобы отбить еще несколько таких налетов, как то памятное всем побоище у Стамбула. А может, асы Рихтгофена потому и не прилетели, что молва о бесславной гибели бомберов, натасканных на морские цели, дошла до большинства пилотов люфтваффе и их командиров. Желанием совершать групповые самоубийства немецкие летчики никогда не страдали. Кроме того, оправданием им служили плохая погода и то, что разведчики так и не смогли найти цель. |