Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Правда, приказ был всего лишь приехать в нашу бригаду «для обмена опытом»… Я, со своей стороны, написал записку с приглашением и приложил к ней пропуск. Я-то думал, что Катуков посетит нас завтра с утра, но видно, Виссарионыч так раздраконил в нем любопытство, что он примчался на ночь глядя. Надо выручать человека, а то еще убежит. Я подхожу и представляюсь ему: — Генерал-майор Бережной Вячеслав Николаевич, командир Отдельной тяжелой механизированной бригады особого назначения из Резерва Главного командования. — Генерал-майор танковых войск Катуков Михаил Ефимович, командир 1-й гвардейской танковой бригады, – в свою очередь представляется мне гость. – Вячеслав Николаевич, – Катуков крепко пожал мою руку, – не могли бы вы мне объяснить, что тут происходит? — Михаил Ефимович, а что тут объяснять? – я взял генерала под руку. – Сегодня ровно месяц с начала нашего боевого пути. Так что происходит стихийный народный праздник. Неужто товарищ Иванов вам даже не намекнул – кто с вами будет обмениваться опытом? Катуков пожал плечами. — Нет, Вячеслав Николаевич, товарищ Иванов сказал, что мне все объяснят на месте. — Товарищ Иванов – мудрый человек, – сказал я, увлекая собеседника к своему столу, – такие сведения не для радио и не для телефона. Только при личном контакте, и никак иначе. А насчет объяснений… Вот, товарищ генерал-майор танковых войск, позвольте представить вам нашего начальника особого отдела, комиссара госбезопасности 3-го ранга Ису Георгиевича Санаева. Герой боев под Павлоградом, вместе с арьергардным батальоном НКВД удерживал железнодорожный мост через реку Самара, пока наши ударные части не вскрыли немецкий фронт в районе Барвенкова, благодаря чему конно-механизированный корпус маршала Буденного сумел в три дня преодолеть путь от Северского Донца до Павлограда. Вот наш дивкомиссар Брежнев Леонид Ильич, в боях под Краматорском личным примером воодушевлял бойцов, поднимая их в рукопашную. Там он заработал шрам от скулы до уха и свою первую Звезду Героя Советского Союза. Так что, Михаил Ефимович, вы не сомневайтесь, господ тут нет, одни товарищи… В этот момент Санаев незаметно для Катукова подозвал меня к себе. — Вячеслав Николаевич, – шепнул он мне на ухо, – вариант два. «Вариант два» означал, что товарищу Катукову я могу озвучить всю информацию о нашем происхождении, кроме той, которая касается краха СССР и сомнительного, с точки зрения материализма, способа нашего переноса в прошлое. Зачем лишний раз смущать малых сих. Мы попали в прошлое в результате случайного сбоя при ударе молнии в аппаратуру противорадарной маскировки – всё! К примеру, «вариант один» приказывал раскрыть всю информацию полностью. А «вариант три» объяснял нашу технику штучной сборкой в секретных лабораториях НКВД. Так что… — Таможня, Михаил Ефимович, а точнее, особый отдел дал добро, – я повернулся к Катукову, – так что садимся за стол, раз уж вы приехали в такой час, и начинаем беседу. Серьезную беседу. Народ на лавке немного уплотнился, и мы с Михаилом Ефимовичем втиснулись аккурат… Ага, между Брежневым и Санаевым. Первым делом я набулькал Катукову медицинскую норму в «писят» грамм. Слишком человек напряжен. Со стопки он не опьянеет, а вот зажатость уйдет, говорить будет легче. |