Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 357 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Поэтому, к удивлению бойцов, большая часть учебных задач касается не наступательных, а как раз оборонительных задач. Как выяснилось, генерал-лейтенант Василевский, уже приступивший к исполнению обязанностей начальника Генерального штаба, не забыл о наших нуждах. И двенадцатого февраля в наш полевой лагерь прибыл сводный инженерно-штурмовой батальон майора Горового. Батальон – это громко сказано: в строю сто пятьдесят два человека. Это и не удивительно – при ликвидации группировки Клейста батальон прошел пекло уличных боев в Сталино (Донецке), и именно на его участок вышли немецкие парламентеры с предложением о капитуляции.

Уменьшившись в ходе этих боев почти вдвое, батальон приобрел бесценный опыт уличных боев и вкус к победам. Я видел этих бойцов, разговаривал с ними. Это уже другие люди, совершенно не похожие на тех бойцов, которых мы встретили под Евпаторией всего сорок дней назад. Те местные бойцы и командиры, что сражались вместе с нами в Евпатории и после, стали другими с нашей помощью. Эти же бойцы, пройдя жестокие наступательные бои и победив в них, изменили себя сами. Тем больше им чести и славы. Самоходной техники для них пока нет, и в бой они пойдут десантом на броне танкового батальона.

А сегодня случилось еще одно знаменательное событие. В полдень к воротам КПП подрулила колонна полуторок. Из кабины головной машины вылез коренастый командир с квадратным лицом и, предъявив свои документы, попросил вызвать командира бригады. Это был «император всея артиллерии» Василий Гаврилович Грабин. В кузовах машин, упакованные в грубо сколоченные ящики, лежали два десятка удлиненных с 41 до 56 калибров пушек ЗИС-5 для наших танков КВ-1, и столько же аналогично «подросших» орудий Ф-34 для Т-34. Все орудия были снабжены дульным тормозом от пушки ЗИС-3, уменьшающим отдачу и вскидывание орудия при выстреле. Грабин вообще был известен тем, что смело использовал не нуждающиеся в изменениях детали от своих старых систем в новых разработках.

— Вот, товарищ генерал-майор, – пожал он мне руку, – готово. Сказать честно, если бы не маршал Кулик, будь он неладен, орудия сразу пошли бы в войска именно в таком виде. А то кое-кто из наших танковых генералов был уверен, что длинный ствол орудия будет цеплять землю.

— Знаю, – сказал я, – но все равно спасибо. Нам это мало пригодится. Со следующего круга мы переходим на машины с орудиями другого калибра. Но линейные танковые части РККА, Василий Гаврилович, будут вам весьма благодарны, ибо им на Т-34 с 76-мм пушкой еще воевать и воевать.

— Знаю, – кивнул Грабин, – об этом у меня был подробный разговор с товарищем Сталиным, и задачу на разработку удлиненных танковых и противотанковых орудий калибра 85 и 100 миллиметров я от него уже получил. В начале марта надеюсь выйти с прототипами на полигон.

— Быстро у вас, – кивнул я. – Будет фашистам приятный сюрприз. – И тут в голову мне пришла одна мысль. – Кстати, а как там у вас поживает орудие ЗИС-3?

— Нормально поживает, – нахмурился Грабин, – пошла в серию. А что с ней не так?

— С ней-то все в порядке, – ответил я, – просто я вспомнил, как немцы модернизировали трофейные Ф-22 в противотанковые пушки, получившие у наших танкистов прозвище «гадюка». Они воспользовались тем, что ствол у вас запроектирован с запасом, и растачивали каморы орудия. В 1942 году и первой половине 1943 года самой мощной противотанковой пушкой вермахта была ваша Ф-22. Летом и осенью 1941 года несколько сотен этих пушек были захвачены целыми и невредимыми. Пятьсот шестьдесят пушек Ф-22 были переделаны в буксируемые противотанковые 7,62-см пушки РАК 36(r). Немцы расточили камору Ф-22, увеличили заряд почти в два с половиной раза, установили дульный тормоз, уменьшили угол возвышения и исключили механизм переменного отката.