Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
На самом деле задача, поставленная Верховным Главнокомандующим командующему Ленинградским фронтом генералу Говорову, а также взаимодействующим с ним командармам Федюнинскому, Черняховскому и командиру мехбригады осназа Бережному, была проста, как коровье мычание. В кратчайшие сроки, при минимальных потерях личного состава и материальной части подавить организованное сопротивление остатков 18-й армии и приступить к переброске высвободившихся сил в район Псков – Дно – Старая Русса для отражения ожидающегося контрнаступления 2-й танковой группы. Переброска на север частей германских 24-го и 47-го моторизованных и 53-го армейского корпуса была подтверждена как данными воздушной разведки, так и немецкими офицерами, взятыми в плен партизанами и советскими РДГ. Путем расшифровки радиоперехвата, а также при помощи данных, полученных оперативным путем, советскому командованию стало известно, что 2-я танковая армия должна завершить сосредоточение на исходных позициях к двадцатому марта. Двадцать четвертому моторизованному корпусу назначена станция выгрузки Дедовичи. Перед командиром корпуса, генерал-лейтенантом бароном Вилибальдом фон Лангерманом унд Эрленкампом была поставлена задача нанесения таранного удара в направлении станции Дно; 47-му моторизованному корпусу под командованием генерала танковых войск Йоахима Лемельзена было назначено выгружаться на станции Остров с последующим ударом на Псков. Там же, в Острове, должен был выгрузиться из эшелонов и 53-й армейский корпус под командованием генерала пехоты Хайнриха Клёсснера, которому была поставлена задача наступать в направлении Порхова. Операция «Медвежий лес» должна была начаться не позднее 21 марта, поскольку в случае наступления весны немецкие танки утонут в тамошних болотах по самые башни, а может, еще и глубже. Не зря же летом сорок первого года немецкие офицеры назвали район между Псковом и Старой Руссой «медвежьим углом, где Господь позабыл разделить землю и воду». По обе стороны фронта верховное командование понимало, что любая задержка с передислокацией ставит операцию на грань срыва. И если в ОКХ надеялись на немецкую пунктуальность и отлаженную логистику, то в Ставке ВГК рассчитывали на действия партизан, разведывательно-диверсионных групп и массированные удары с воздуха. Кроме того, советское командование заставлял торопиться тот факт, что мелкие группы немецких окруженцев части НКВД и истребительные батальоны – в прошлом партизанские отряды – могут вылавливать по лесам хоть до весны, но движение по основным железным дорогам из Ленинграда в направлении Москвы должно быть восстановлено как можно скорее. Город Ленина, колыбель Октябрьской революции, должен был в ближайшие сроки полностью восстановить свой научный и промышленный потенциал. Война была далеко еще не закончена, и многочисленные заводы и институты помогут приблизить ее окончание. 9 марта 1942 года, полдень. РСФСР, город Невель Длинный и худой, как палка, генерал танковых войск Иоахим Лемельзен с отчаяньем издали смотрел на забитую немецкими воинскими эшелонами станцию Невель-1. Его штабной поезд отогнали в лес на полукольцевую ветку, и вышедший размять ноги генерал получил возможность без помех подумать о дальнейших планах. В этой проклятой России все пошло наперекосяк, и теперь кадровый прусский офицер находился в состоянии, близком к отчаянию. Да, он прошел от начала до конца всю Первую мировую войну, участвовал в Польской кампании в должности командира 5-й танковой дивизии, громил французов и англичан в сороковом году. |