Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
Было решено оборудовать на фарватере и у мест, наиболее подходящих для высадки десанта, ряжевые заграждения. Ничего мудреного в их изготовлении не было. Ряжи – это ящики из бревен, набитые камнями для веса и устойчивости. В них неподвижно закреплялись сваи с острыми концами, наклоненные в сторону возможного движения противника. Сваи находились под водой и не были видны наблюдателям. Корабль, на полном ходу наскочивший на такую сваю, может сильно повредить днище. После же окончания боевых действий ряжи и сваи можно легко демонтировать с помощью плавучего крана. У нас были и еще кое-какие задумки, но мы решили до поры до времени о них помалкивать. Посмотрим, как будут развиваться события на Балтике. Могу только с чистым сердцем заявить – если кто-то из англичан и сумеет вернуться после этого Балтийского похода, то он может считать себя счастливым человеком… * * * 12 (24) марта 1801 года. Санкт-Петербург. Дарья Иванова, русская амазонка из XXI века А вообще-то мне здесь все больше и больше нравится. Прикольно и забавно, словно на сборище реконструкторов. Только у нас там студенты, клерки и прочие менеджеры, напялив на себя одежду людей XIX века, играли в прошлое. А здесь все было всерьез. И одежда, и антураж, и люди. Если человек называет себя графом или князем, то он и на самом деле – граф и князь, a не Леха Шувалов, бариста из кабака, вбивший себе в голову, что он является потомком графа Шувалова. Мы с отцом знатных предков для себя не выискивали. Хотя, как рассказывала бабка, в их роду вроде были и дворяне, правда захудалые, без поместий и крепостных. И я по этому поводу особо не заморачивалась. Только вот здесь, в XIX веке, происхождение и знатность много значили. На нас, правда, придворные и прочие вельможи посматривали косо, но особо права не качали. Все-таки мы «гости императора», и потому перед нами пальцы гнуть бесполезно. К тому же моя дружба с членами императорской семьи делала меня «персоной грата», и со мной почтительно раскланивались при встрече многие важные дамы и господа. Впрочем, попадались и откровенные хамы. Один полковник из «гатчинцев», с труднопроизносимой немецкой фамилией, при встрече попытался ущипнуть меня за задницу. Зря он это сделал – я девушка воспитанная и подобных способов ухаживания не признаю. О чем я и заявила этому балбесу, оравшему благим матом и изрядно напугавшему своими воплями проходившую мимо статс-даму. Ну и что, что ему больно? Ведь прием, который я ему провела, так и называется – болевой. Пусть скажет спасибо, что рядом со мной не было Джексона. Иначе бы ему пришлось бинтовать покусанную задницу или записываться в придворную папскую капеллу, где, как известно, у многих певцов отсутствуют «фаберже». Информация о моих «подвигах» в тот же день была доложена царю. Павел попросил у меня извинения за невоспитанность некоторых своих офицеров и при этом галантно поцеловал мне ручку. А прочие обитатели Михайловского замка стали при встрече с опаской поглядывать на меня и раскланиваться с еще большим почтением. Впрочем, великая княжна Екатерина была в восторге от моего поступка. — Ой, Дарья Алексеевна, – воскликнула она, – как это у вас все здорово получается! Я тоже хочу научиться этим, как вы их называете, приемам! Я буду прилежной ученицей… |