Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
* * * 17 (29) апреля 1801 года. Ревель. Чарльз Джон Кэри, 9-й виконт Фолклендский — Джон, давайте опять, детально и подробно расскажите о том, что произошло вчера вечером. — Когда я подошел к «Розенкройцу», – ответил ирландец, – откуда-то, словно из-под земли, появился патруль, который подхватил меня под руки и потащил в сторону ратуши. Я кивнул – именно это мне вчера доложил Тоомас, эст, которого я послал наблюдать за действиями О’Нила. — И что эти сторожа хотели от тебя? — Старший сказал, что здесь ночью находиться нельзя – на сей счет появились какие-то новые указания. Впрочем, по-немецки говорил лишь один из них, а другие лопотали по-своему. — По-русски? — Вряд ли. Они сильно растягивали слова. Прииимеееерноооо тааак. — Ага, понятно, это эсты, – кивнул я, а про себя подумал: «Набрали русские всякий местный сброд себе в услужение… Как, впрочем, и я – а что прикажете делать в такой ситуации?» Вслух же спросил: — И что они делали потом? — Они обшарили мои карманы, нашли там несколько монет, после чего весело загалдели и отпустили меня. А вот об этом мне Тоомас не докладывал. Он оказался трусоват, как и большинство его соплеменников – увидев, как О’Нила уводят, он испугался, что то же самое может произойти и с ним, и не нашел ничего лучшего, чем покинуть место, где он прятался, и вернуться ко мне с докладом. Конечно, в этом была и доля моей вины – доверять такое серьезное дело местному аборигену, – но выбора у меня не было. Не идти же самому, рискуя попасться в руки московитов. Что, вполне вероятно, означало бы срыв всей операции. Да и, если честно, моя шкура мне тоже дорога, в отличие от шкур этих скотов-эстов. — Обычное дело, Джон, увы. Местная чернь жадна и бессовестна. А потом к тебе больше никто не приставал? — Нет. Как вы мне велели, я засел в кустах и стал ожидать часа, на который был назначен побег. Когда же на Олайкирхе пробило девять, я достал из-за кустов лестницу, приставил ее к окну, после чего снова спрятался. Когда же в окне показался первый человек – это был тот самый МакКриди, как я потом узнал, – то приготовился помочь нашим парням побыстрее выбраться из башни. Но тут грянул выстрел, и второй человек, спускавшийся по лестнице, взмахнул руками и полетел вниз. — Интересно, как эти чертовы русские ухитрились в него попасть в такой темноте? — У второго, того, которого подстрелили, в руке был фонарь. А первый спускался в полной темноте. «Боже мой, какой же он дурак! Ведь предупреждали их, что все надо сделать быстро и незаметно. Конечно, может, охранник, которого я… Впрочем, не важно, кто и что забыл им сказать. Но теперь уже ничего нельзя исправить. Я сам сегодня видел, как этого безмозглого эста вели под конвоем – судя по всему, тот, кто его заменил, что-то заподозрил. Проклятье! Внешность-то я немного изменил, а вот по голосу этот дурак-эст, наверное, мог бы меня узнать». — Ладно, – примирительно сказал я О’Нилу, – прости, что я тебя проверял – так было надо. Именно так. Были бы у меня еще люди, может, я и не выпустил бы О’Нила так быстро из заточения. Но из тех, кому можно было поручить что-то серьезное, он оказался последним. Кроме Шварца, но тот – никакой не боевик. Правда, есть у меня кое-кто в запасе… Но те ребята должны быть использованы лишь в самом крайнем случае и для другого… |