Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
На ныряльщиков были нацелены десятки биноклей и подзорных труб. Моряки видели такое впервые – люди, подобно гигантским рыбам, ныряли в воду и находились там по полчаса и более. К тому же молодые офицеры с нескрываемым удовольствием любовались на девушку, одетую в гидрокостюм, обтягивающий прелестную Дашину фигурку. Такой наряд для юной мадемуазель здесь посчитали неслыханно неприличным. Наши же медикусы занимались своими прямыми делами – лечили раненых. Надо сказать, что, благодаря их стараниям, смертность среди раненых оказалась низкой. Местные врачи с удивлением смотрели на работу своих коллег из будущего. Ничего подобного они до этого не видели. Я вспомнил, что в самое ближайшее время надо будет допросить главного «спеца» британцев, который был захвачен во время нападения на наш госпиталь. Этот «Джеймс Бонд» получил две дырки – одну в руку, другую в ногу, потерял много крови и чуть было не отдал концы. Но наш доктор сумел сохранить инглизу жизнь, и сегодня я попробую побеседовать с ним, чтобы узнать, кто именно надоумил их напасть на нас. Чует мое сердце, что тут не обошлось без господ «вольных каменщиков», которые ужасно любят совать свои длинные носы в чужие дела. Как мне сообщил Василий Васильевич, они уже проявились в Петербурге. И потому вполне возможно, что и в Ревеле они тоже попытались нас подловить. Что же касается рядовых боевиков, которых повязали относительно целыми и невредимыми, то ничего внятного они нам рассказать не могли. Дескать, мы люди маленькие, знать ничего не знаем, ведать не ведаем. Нам сказали идти – мы пошли. Сказали стрелять – мы начали палить почем зря. Конечно, они прикидывались шлангами. Но провести им полноценное потрошение прямо здесь, в Ревеле, я посчитал лишним. Не все местные правильно оценили бы «задушевную беседу» «спецов» с захваченными британцами. Нет, времена здесь были далеко не вегетарианскими, но военные и флотские сохранили еще рыцарские нравы и могли неправильно нас понять. Лучше обождать немного, найти укромное местечко и уж там поговорить по душам с инглизами. — Николай Михайлович! – ко мне подбежал поручик Бенкендорф. – Вас просит к рации господин Патрикеев. Говорит, что что-то весьма срочное… Пришлось идти в штаб – там у нас установлена рация, с помощью которой мы из Ревеля связываемся с Питером. Василий Васильевич не будет дергать меня по пустякам – если я ему вдруг срочно понадобился, то на то, значит, есть веская причина… * * * 24 апреля (6 мая) 1801 года. Эстляндская губерния. Ревель. Дарья Иванова, русская амазонка Никогда я не считала себя трусихой. Всякое у меня случалось – и когда с парашютом прыгала, и когда ныряла с аквалангом в Красном море, где водились весьма несимпатичные зубастые рыбки, перекусывающие человека пополам на раз-два. А вот вчера, скажу прямо, я струхнула не на шутку. Сперва мне стало страшно, когда мимо меня санитары понесли окровавленных раненых матросов и солдат. На них было жутко смотреть – у некоторых были оторваны руки или ноги. Это были артиллеристы с береговых батарей, угодившие под вражеские ядра. Потом привезли егерей. У них ранения были пулевые, да и, как сказал мне наш главный медик, Геннадий Михайлович, привезли нам не очень тяжелых – серьезно раненные просто бы умерли по дороге. |