Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 345 – Александр Харников

— Мсье, все это так, и потому хотелось бы предупредить, – сказал я, – англичане готовят покушение на вас и на нас. В Кёнигсберге сейчас лучшие шпионы и головорезы, прибывшие сюда из Британии, чтобы любой ценой сорвать заключение союза между Россией и Францией. Мы присланы императором Павлом для того, чтобы помешать им.

— И много вас? – с интересом спросил Наполеон.

— Не очень много, но мы смогли в Петербурге обезвредить заговорщиков, намеревавшихся убить русского царя. Англичане не пожалели золота, чтобы подкупить высокопоставленных вельмож из окружения императора. Но мы разрушили их замыслы.

— А разгром эскадры Нельсона у Ревеля? – спросил Наполеон. – Это тоже дело ваших рук?

— Мы лишь немного помогли русским егерям генерала Багратиона и морякам адмирала Ушакова, – ответил я. – Они прекрасно все сделали сами.

— Понятно… – задумчиво произнес Наполеон. – Мсье, я хочу предложить вам отобедать со мной… Жак, – обратился он к одному из своих телохранителей, – распорядись, чтобы нам подали обед, да побыстрее.

И тут неожиданно запищала рация в кармане у Сильвера.

— На приеме, – произнес он, достав рацию. Потом, выслушав сообщение, нахмурился и сказал: – До связи. – Выключил рацию и снова сунул ее в карман.

— Что случилось? – поинтересовался я.

— Поступило сообщение, что в доме напротив гостиницы «Корона» обнаружен наблюдатель инглизов. Вполне вероятно, что это не просто наблюдатель, но и снайпер.

— А из нынешнего оружия можно совершить прицельный выстрел с такого расстояния? – спросил я.

— Запросто. Во время гражданской войны в Англии в 1643 году некий Джон Дайот выстрелом из охотничьего мушкета с расстояния 150 ярдов – это примерно 137 метров – с крыши кафедрального собора в Личфорде наповал уложил Роберта Брука, барона Гревилла, командующего армии Парламента. Пуля Дайота вошла точнехонько в левый глаз барона.

Я разговаривал с Сильвером по-русски, и ничего не понимавший Наполеон встревоженно поглядывал на нас.

— О чем вы говорите, мсье? – спросил он. – Что вас так встревожило.

— Нам сообщили, что наши враги готовы открыть на нас охоту, – ответил я. – Они привезли метких стрелков, которые попытаются подстрелить нас, словно куропаток.

— Англичане способны на такую подлость, – кивнул Наполеон. – И что вы предлагаете предпринять?

— Лучший способ помешать охоте, – усмехнулся я, – это начать охоту на самих охотников. Нас этому учили… Сильвер, я пока побуду здесь, а ты сгоняй в замок и возьми «Винторез»^[128]. Посмотрим, кто из нас лучше стреляет…

* * *

29 мая (10 июня) 1801 года. Кёнигсберг. Пруссия

Генерал-майор Михайлов Игорь Викторович

Переговоры между нами и французами шли, с моей точки зрения, ни шатко ни валко. Хотя, как говорил мне Ростопчин, все было в норме тамошних дипломатических процедур.

— Господин генерал, – с улыбкой на довольной физиономии вещал граф, – это вы вечно куда-то спешите. У нас же принято тщательно обдумывать каждую фразу и взвешивать каждое внесенное партнером предложение.

— Да я понимаю, Федор Васильевич, что дипломатия – это искусство возможного. Только я не дипломат, и мне вряд ли удастся сделать так, что обманутый мною противник будет считать, что это он меня обманул.

Ростопчин рассмеялся и покачал головой.

— Игорь Викторович, в ходе этих переговоров нам нельзя стараться кого-то объегорить. Тут все обстоит таким образом, что малейшее недоверие между участниками создаваемого нами союза может закончиться большой кровью. Поэтому уж лучше потерять время и сменить несколько промокших от пота рубашек, чем оказаться обманутым и понять, что союзник использовал тебя для достижения своих целей.