Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 395 – Александр Харников

Национальный состав заговорщиков тоже был разношерстным. Тут были и поляки, без которых на Руси, наверное, не обходилась ни одна смута. Были англичане, для которых нынешняя политика царя могла стать смертным приговором для их еще не созданной империи. Были в числе мятежников и французы-роялисты, которые не могли простить Павлу союз с Бонапартом, не желавшим предоставить пока еще пустой трон Бурбонов королю без королевства Людовику XVIII, чаще именуемому графом Прованским.

В общем, пора уже было, как говорила в подобных случаях героиня одного известного отечественного кинофильма, «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов!». Что мы с графом Аракчеевым и собирались предпринять в ближайшее время. Тянуть было, действительно, больше нельзя. Нападение на кортеж императрицы Марии Федоровны с пальбой и трупами стало лучшим подтверждением необходимости раз и навсегда покончить с заговором.

Нам уже были известны места, в которых концентрировались злодеи. Самыми опасными из них мы считали Адама Чарторыйского и Поццо ди Борго. Было еще несколько зловредных личностей, которых следовало в обязательном порядке арестовать или нейтрализовать (тут уж как получится!). Особую аккуратность при задержании следовало проявить в отношении великого князя Александра Павловича. И хотя император Павел недвусмысленно дал нам понять, что с его старшим сыном следует обращаться, как и с прочими заговорщиками, все же, посоветовавшись с Василием Васильевичем Патрикеевым и графом Аракчеевым, мы пришли к выводу, что лучшим вариантом стало бы щадящее задержание великого князя без нанесения значительного ущерба его здоровью. Пусть сам император решает, как ему следует поступить с непутевым сыном, который раз за разом ухитряется вляпываться в скверные истории.

Проводить аресты причастных к заговору мы решили силами местных кадров. Во-первых, моих орлов, после того как часть из них отправилась в зарубежную командировку, осталось и без того мало. Да и поднатасканные нами здешние силовики тоже кое-чему научились. Пусть они попробуют себя в настоящем деле. Конечно, вполне возможны потери – их оппоненты прекрасно понимают, что за такое серьезное преступление, как вооруженный мятеж и последующее за этим цареубийство, в любом государстве наказывают смертной казнью. И потому сопротивляться они будут отчаянно.

Троих своих парней я отправлю вместе с группами, которые будут задерживать Адама Чарторыйского, Поццо ди Борго и великого князя Александра. Их мы хотели бы заполучить живыми и телесно неповрежденными. Павел, во всяком случае, лично заявил нам, что ему очень хочется задать им несколько весьма неприятных для них вопросов. Сам же я вместе с Василием Васильевичем и Аракчеевым буду руководить всей операцией из Кордегардии. На всякий случай у нас будет стоять наготове «Тигр». В случае каких-либо осложнений я лично со своим резервом отправлюсь туда, где может понадобиться наша помощь. Но, даст Бог, введение в бой техники и огневых средств из XXI века вряд ли нам понадобится.

Для получения команды к началу операции я попросил императора принять всю нашу «тройку» – так с мрачным юмором Василий Васильевич окрестил нашу честную компанию – меня, его и Аракчеева. Ну что ж, «тройка» так «тройка». Пусть Патрикеев позубоскалит чуток – для дела это не помеха. Аракчееву же разъяснять, что означает слово «тройка», я не стал. Намекнул только, что это нечто связанное со всадниками Апокалипсиса. Алексею Андреевичу такое сравнение почему-то не понравилось. Он порой не понимал наш юмор и воспринимал неоднозначно некоторые наши шутки. Что ж, налицо конфликт поколений, иначе все это по-другому никак не назовешь.