Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 488 – Александр Харников

— Пан Каминский, я не вижу причин для вашего гнева. Вы, наоборот, должны радоваться – ваша дочь выходит замуж за порядочного и умного человека, который любит ее.

— Да, но он москаль, то есть из числа тех, кто отобрал у нас, поляков, родину и свободу! – воскликнул мой собеседник.

— Начнем с того, что Герман лично не участвовал в разделе Польши. Ни его, ни меня в это время в России не было. К тому же император Павел вернул Костюшко и родину и свободу. А пан Тадеуш дал честное слово больше не поднимать оружие против русских.

Пан Каминский задумался. Потом он хмуро посмотрел на меня и произнес:

— Это так. Но я верю, что Польша когда-нибудь станет единой и свободной!

— Может быть, может быть… Только, чтобы Польша стала единой, потребуется согласие Вены и Берлина. Ведь и они при разделе получили часть земель Речи Посполитой. Как вы считаете, они согласятся вернуть полученные при разделе земли?

Мой собеседник пожал плечами и задумчиво почесал небритый подбородок. Похоже, что он так спешил побыстрее попасть в Петербург, что не успел даже побриться. А я, дабы прекратить разговор, который меньше всего касался его семейных проблем, спросил:

— Пан Казимир, ваша дочь, став супругой капитана Совиных, получит богатое приданое от нашего императора. Он относится благосклонно и к ее будущему мужу, и к ней. При этом император Павел не требует, чтобы Барбара сменила веру. Она останется католичкой, и ей не будет запрещено посещать костел.

— Быть того не может! – воскликнул пан Каминский. – Мне говорили, что русские заставляют поляков отрекаться от веры своих отцов.

— Вам говорили неправду. Многие представители знатных польских родов служат русским царям, оставаясь католиками. В центре Петербурга на Невском проспекте стоит большой собор Святой Екатерины Александрийской, куда вы можете сегодня зайти и помолиться за здравие своей дочери и попросить Господа нашего Иисуса Христа дать ей и ее мужу счастья в супружеской жизни. В этом соборе, кстати, похоронен с отданием ему всех королевский почестей последний король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский.

— Я обязательно схожу в этот собор, – кивнул пан Казимир. – Но перед этим я все же хотел бы увидеть свою дочь.

— Надеюсь, что вы не будете отговаривать ее от брака с капитаном Совиных? – спросил я. – Учтите, что он не просто капитан, а капитан гвардии. Не удивлюсь, если этот достойный молодой человек скоро станет генералом.

Пан Каминский удивленно покачал головой. А я, чтобы окончательно добить кичливого ляха, добавил:

— Кстати, ее руки у вас может попросить сам император Павел. Надеюсь, ему вы не откажете?

Поляк недоверчиво посмотрел на меня.

— Сам император? Быть того не может!

— Очень даже может. А вам, пан Казимир, он может предложить хорошую должность в Санкт-Петербурге. Так что все зависит от вас.

Каминский задумался. Потом он вздохнул и подкрутил свои длинные усы.

— Нет, пан Василий, я благодарю вас за ваши щедрые предложения, но, наверное, я поеду назад, туда, где мне сейчас хорошо. Все же там я чаще буду слышать родную речь, видеться с друзьями, которые не бросили меня в беде. А к дочери я буду приезжать в гости. С зятем же я надеюсь подружиться – ведь если моя Бася его полюбила, то, видимо, он и в самом деле хороший человек.