Книга Лента Мёбиуса, страница 112 – Александр Харников

Тут и дела азиатские, которые не могли быть решены одним удачным походом на Хиву. К тому же после визита королевы Виктории в Петербург «Большая игра» не закончилась, а перешла в скрытую фазу, отчего она не стала менее кровопролитной. Китай и Афганистан требовали от Соединенного Королевства все новых и новых сил и средств. При этом главным своим врагом в той части земного шара британцы считали русских.

В Европе тоже не все было до конца ясно. Шумилин знал, что во Франции готовится свержение весьма непопулярного у народа короля Луи-Филиппа. Оно должно было произойти в ближайшее время. Но кто сядет на опустевший трон? Для Петербурга было бы невыгодно, если новый французский монарх окажется враждебно настроенным против России. Конечно, такого оголтелого русофоба, как несостоявшийся император Наполеон III, на троне в Париже уже не появится. Осужденный за попытку государственного переворота к пожизненному заключению, он был застрелен при попытке к бегству охранником тюрьмы. Предполагаемый же кандидат Жером Бонапарт, кузен убитого, к России настроен достаточно лояльно. Но пока он лишь гражданин САСШ, а не коронованная особа. Каким он будет монархом, остается только гадать.

Достаточно удачно складывались дела в Русской Америке. И на Аляске, и в Калифорнии позиции Российской империи были прочны. С Мексикой в самый последний момент удалось все же заключить выгодный для нее, да и для России, договор. В нем говорилось о праве Российской империи купить или взять в аренду часть тихоокеанского побережья Мексики. За это император Николай пообещал оказать по просьбе правительства Мексиканской республики любую помощь, в том числе и военную, в случае попытки некоей третьей державы покуситься на целостность Мексики. Для президента Гаррисона известие о заключении подобного договора стало холодным душем. К тому же значительные по площади индейские территории по решению совета проживающих там племен попросили у русского царя защиты и покровительства. Полная их интеграция в состав Российской империи еще не произошла, но многое для того, чтобы это случилось, уже сделано.

Главную же свою задачу Шумилин видел в организации Амурской экспедиции генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева. Авангардом этой экспедиции должен стать отряд Геннадия Невельского.

С горечью Шумилин вспоминал, какой вред нанес русскому движению на восток уволенный императором Николаем I канцлер Карл Нессельроде. Он послушно исполнял волю австрийцев, ставленником которых, собственно, и был, повторяя, как попугай: «Излишняя активность России на Дальнем Востоке лишь отвлекает ее от дел европейских».

А вот другой немец, правда, в отличие от Нессельроде, родившийся в Санкт-Петербурге, Александр Миддендорф, своими глазами увидевший богатства Сибири, писал: «Мы постоянно вращались в той чрезвычайно любопытной полосе земли, где лицом к лицу встречаются соболь и тигр, где южная кошка отбивает от рыси северного оленя, где соперница ее – росомаха – на одном и том же участке истребляет кабана, оленя, лося и косулю, где медведь насыщается то европейской морошкой, то кедровыми орехами, где соболь еще вчера гонялся за тетеревами и куропатками, доходящими до запада Европы, сегодня – за ближайшими родственниками тетерки Восточной Америки, а завтра крадется за чисто сибирской кабаргой».