Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
2 августа 1943 года. 17:05. Британия, пролив Ламанш на траверзе Дувра, ТАКР «Адмирал Кузнецов». Писатель-фантаст и инженер-исследователь Роберт Энсон Хайнлайн (36 лет). Мы сидим в адмиральском салоне корабля из будущего и пьем чай с плюшками. Мы – это три американских писателя-фантаста, а также два высокопоставленных пришельца из будущего: адмирал Ларионов и наша «мамочка», миссис Антонова. Все, тридцатичасовая война за освобождение Британии закончилась, и теперь весь мир находится в недоумении: а что же это все-таки было? Пришельцы из будущего привили местным русским военным вкус к стремительным и почти бескровным для них войнам. Ранее жертвами такой тактики уже стали Финляндия, Швеция и Турция. И теперь за ними последовала пронацистская Британия – под русским молодецким ударом она даже не рассыпалась подобно карточному домику, а лопнула словно надувной шар, не оставив после себя никаких свидетельств материального существования, кроме гор обескровленных трупов людей, принесенных в жертву жрецами злобного «арийского бога». Из-за ничтожности своих сил, не имея возможности уничтожить всю Британию или хотя бы весь Лондон, живорезы СС (в большинстве своем коренные британцы) сосредоточили внимание на правительственном квартале. Вот туда-то меня, Лайона и малыша Айзека адмирал Ларионов и отправил на геликоптере – посмотреть своими глазами, против чего именно сражаются русские армии в Европе. Вместе с нами на том же аппарате в Лондон направилась особая следственная группа, помимо следователей советской госбезопасности и специалистов главного политуправления, имевшая в своем составе представителей британского правительства в изгнании. Изгнание у этих британских деятелей закончилось, но тому сопутствовали печальные обстоятельства. Нельзя сказать, что Лондон лежал в руинах (как обычно бывает с городами, ставшими ареной особо жестоких боев), но и увиденного вполне хватало для того, чтобы поседеть от ужаса. До этого нам троим, мирным американским писателям, ни разу не доводилось наблюдать чисто арийских зрелищ. Обо всем, что творили гунны на захваченных землях, мы знали лишь теоретически, – а тут нашим глазам предстало нечто такое, перед чем разом побледнели все картины Иеронима Босха. Это нельзя было назвать даже зверствами, ибо в большинстве своем четвероногие звери не убивают больше, чем смогут съесть. Отдельные исключения, вроде ласок, не в счет. Это только дикие, но технизированные гунны настолько одержимы манией убийства, что будут убивать, даже если в этом нет никакого практического смысла. В данном случае главными их жертвами стали их же бывшие клиенты, послушно исполнявшие все, что от них требовали, ставшие ненужными после краха нацистской затеи. Это, если что, я говорю о депутатах Палаты Общин и членах Палаты Лордов, которых по приказу Освальда Мосли убили прямо на их рабочих местах в здании Парламента. Этот мерзавец понимал, что люди под дулами винтовок, один раз выполнившие его требования, в другой раз проделают то же самое, но только уже по указанию русских оккупационных властей – и поэтому, прежде чем принять яд и таким образом скрыться от правосудия, он приказал истребить вольных или невольных пособников своих злодеяний. Но там, в Парламенте, под перекрестным пулеметным огнем пали в основном взрослые мужчины старше сорока лет и, скорее всего, это было даже не жертвоприношение, а просто заметание следов. Иная картина наблюдалась в Букингемском дворце, и особенно в Вестминстерском соборе, где дьяволопоклонники устроили свое капище. Не избежал ужасной участи и марионеточный король Эдуард, а также королева Уоллис, прикрывавшие действия профашистской хунты. Их растерзанные тела русские солдаты обнаружили на парадной лестнице Букингемского дворца. Я тоже видел все это своими глазами, и теперь до конца своей жизни это впечатление будет питать мое творчество… При этом я обратил внимание, что ворвавшиеся в Лондон русские солдаты выглядели возмущенными и разозленными открывшейся им картиной, однако шокированы они не были. Когда я спросил у «мамочки» о причинах такого хладнокровия, она посмотрела на меня как на маленького мальчика и сказала: |