Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
— Ну как тебе сказать, сестра моя… – покачал головой брат Себастьян, глядя на меня своими светлыми лучистыми глазами, – нельзя было закончить длительную и кровопролитную войну простой односторонней декларацией Нейтралитета. На войне – или все, или ничего. Король румынский и царь болгарский сохранили свою власть и жизнь потому, что разорвали союз с Гитлером и тут же заключили его с господином Сталиным. Никаких полумер, никакого нейтралитета в подобном деле быть не могло. А уж оказывать вооруженное сопротивление Господним Воинам, находящимся на тропе войны с Врагом рода человеческого, и вовсе было невозможной глупостью. Если бы ваш отец, человек вроде не глупый, смиренно вышел к русским под белым флагом и сдался в плен, то ничего бы ему не было, а так как вместо этого прозвучали выстрелы, то и ответ был соответствующим. Оказывать сопротивление частям особого назначения, лично подчиненным советскому главнокомандующему – занятие для самоубийц. Услышав это, я едва не задохнулась от ярости, ибо не подозревала, что смерть моих родных можно будет оправдать так легко и просто. С минуту я просто стояла, хватая ртом воздух, но потом, сумев взять себя в руки, смиренно склонила голову и тихо произнесла: — Брат Себастьян… я, конечно, преклоняюсь перед мудростью нашей Святой Матери Церкви… но почему, почему вы называете русских безбожников Воинами Господа?! Тут я подняла голову и взглянула ему в глаза – мне хотелось видеть его уверенность, чтобы самой преисполниться ею. Ведь мне так ее не хватало! Я жила в каких-то нескончаемых сомнениях и противоречиях, которые просто раздирали меня, лишая покоя. И в душе я опасалась, что этот улыбчивый священник на самом деле не так глубоко убежден в том, что говорит. Однако он сразу же ответил мне – и ни капли неуверенности не прозвучало в его речи; наоборот, он говорил с жаром и убежденностью преданного адепта своих идей: — А потому, сестра моя, что они – единственные кто обнажил свой меч против Гитлера, этого воплощенного Адепта Зла. И большевистские армии, набравшие титаническую силу, теснят его силы повсюду, и скоро Враг рода Человеческого будет окончательно низвергнут во Тьму Внешнюю… Произнеся это, он подтолкнул в мою сторону тоненькую брошюрку, на обложке которой красовалась надпись на немецком языке: «Конкордат. Правила сосуществования Римской Католической Церкви и Советского Союза». — Вот, госпожа Мафальда, – сказал он, – ознакомьтесь с тем, как на самом деле обстоят дела. Если вы и в самом деле добрая католичка, то учтете то, что написано в этом документе… А потом, если угодно, мы с вами еще раз поговорим. Поблагодарив брата Себастьяна за беседу, я отошла в сторону, торопливо листая переданную мне брошюру. Мне не терпелось ознакомиться с ее содержимым – настолько, что у меня слегка тряслись руки. Неужели сейчас все встанет на свои места? Что же там такого, в этой книжице с таким невообразимым названием? Я погружалась в чтение, стараясь вдумчиво вникать в каждое написанное слово. Это было воистину откровением… Все яснее становилось мне, чем мы, католики, являемся для большевистской власти и чем она является для нас. Впрочем, сам факт существования этого места, где орден доминиканцев Римской Католической Церкви тесно взаимодействовал с военными структурами русских большевиков, говорил о многом. И в какой-то момент я поняла, что зря ругала нашего Папу за этот, как мне казалось, противоестественный альянс с большевиками. Рейхсконкордат для католиков был устроен гораздо хуже; более того – все обернулось тем, Германия обратилась в сатанизм… Мне было о чем поразмыслить, но, к сожалению, у меня не имелось возможности обсудить эту тему с тем, с кем я могла бы говорить совершенно откровенно. Что же касается брата Себастьяна, то я как-то интуитивно чувствовала, что с ним вести подобные разговоры преждевременно, если вообще имеет смысл. Наверное, надо спросить, нельзя ли мне уехать в Болгарию к моей сестре Джованне… Ведь она не откажется дать приют мне и моим малышкам. |