Книга Разворот на восток, страница 40 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Еще в армии Южно-африканского союза имеется такое чисто теоретическое формирование, как третья пехотная дивизия, пребывающая в состоянии перманентного организационного кризиса, вызванного утратой доверия британцев к южноафриканским частям. После утраты Соединенным Королевством Фарерских островов это соединение отдельными частями, уже закончившими формирование, было переброшено на Британские острова и включено в состав сил Метрополии. Потом эти части приняли участие в прогерманском перевороте и сгинули в итоге в огне Восточного фронта. Вывернуться из столь неприятного положения удалось только подчиненным майора Гроббелаара, остальные почти в полном составе сложили свои головы на стороне Третьего Рейха в яростных сражениях второй половины сорок второго года.

Особенно кровопролитной была ожесточенная битва под Оршей, случившаяся во время промежутка между первой и второй фазами операции «Багратион». Из брошенного тогда в бой евросброда выжили только отдельные везунчики. На заснеженных белорусских полях полегли не только буры, но и почти вся британская регулярная армия, на момент переворота находившаяся в пределах Метрополии. А потом был Минский котел, в котором Красная армия не брала пленных, и именно там сложили свои головы последние из африканеров, сражавшиеся на стороне нацистов. И в это же время все бурские части на территории Южной Африки, которые все же успели сформировать, но никуда не отправили, по причине утраты доверия расформировали обратно. Сохранили только чисто полицейские формирования. Отдельные британские империалисты заговорили о роспуске первой дивизии, но тут воспротивился генерал Окинлек, ибо без этого соединения он оказывался почти без войск. Все остальное, более боеспособное и благонадежное, у него давно забрали и отправили в мясорубку Бирманского фронта, где колониальные британские части из последних сил сдерживают японский натиск.

Именно из-за отсутствия на территории Южной Африки регулярных воинских формирований одну или две дивизии при поддержке авианосной группировки Антонова сочла вполне достаточной воинской силой для того, чтобы утвердить на этой земле новую власть. Тем более что, исходя из анализа ситуации, совсем не исключалась лояльность к новым властям нынешнего премьер-министра Южно-Африканского Союза Яна Смэтса. Уж слишком он либеральный и антифашистский, в противовес вождям Национальной партии, которых новым властям еще придется ставить к стенке без суда и следствия, если они не хотят, чтобы на них впоследствии рассердился «дядя Джо». Как уже сказала товарищ Антонова, «маленький Южноафриканский Рейх будет сломан с той же решимостью, что и большой Германский».

8 октября 1943 года, полдень. Тунис, Бизерта, причал морского порта.

Временный президент Южно-Африканской Республики Пит Гроббелаар.

И вот я среди своих. Те четыре сотни парней (все, что осталось от второго Блумфонтейнского полка), с которыми я воевал на стороне русских, не в счет. Их я знаю как пальцы на своих руках, а тут – десять тысяч незнакомых лиц, и все это буры. И в то же время, сравнивая своих парней с этой волнующейся массой, я вижу, как разительно мы отличаемся друг от друга. Они – мягкие, я бы даже сказал, добрые – не видевшие ни настоящей войны, ни горя, ни слез, ибо сюда, в Тунис, так и не добрались черные жрецы-живорезы; а – мы жесткие, отточенные боями и походами до бритвенной остроты. Общение с русскими необратимо изменило наших парней. Нет, мы не стали коммунистами и сторонниками всеобщего братства народов, но при этом стали смотреть на мир значительно шире. Дурак и бездельник остается дураком и бездельником, несмотря на цвет своей кожи. Но еще хуже те, что говорят одно, делают другое, а думают третье.