Онлайн книга «Под знаком кометы»
|
5 января 1908 года, полдень. Венгрия, Будапешт, гора Геллерт, Цитадель императора Франца-Иосифа. Уже пять дней Будапешт находился во власти мятежного простонародья, а территория, контролируемая законным правительством, сузилась до маленького пятачки вокруг горы Геллерт. От этого известия фронт, и без того дышащий на ладан, развалился, отдельные части гонведа сами повернули к Будапешту, чтобы прийти на выручку своему правительству, другие же стали расходиться по домам. Зачем воевать, если все уже рухнуло, и в самом Будапеште народ поднялся против войны, которую магнаты развязали из-за того, что не желали терять доходы от владения Воеводиной и Хорватией, фактически превращенными ими в колонию. Какое дело до Хорватского вопроса рабочему, фермеру или мелкому лавочнику? Будет правительство в Будапеште контролировать Хорватию или нет – от этого подавляющему большинству венгров ни холодно, ни жарко. Некоторое время, даже при отсутствии общности интересов, государственная машина венгерского королевства крутилась по инерции из-за привычки низших подчиняться высшим. А потом – крак! – и под тяжелыми ударами русской армии все посыпалось мелким песком. Впрочем, с победой революции не все было так однозначно. Еще когда королевская гвардия готовилась защищать свою столицу от русского вторжения, она втащила в цитадель два десятка тяжелых пушек с боекомплектом, в том числе и четыре новейших для Австро-Венгрии того времени 240-мм осадных гаубицы Шкода, на тот момент единственные в австрийской армии тяжелые орудия с противооткатными устройствами. В артиллерийском вопросе государство сверхконсервативного императора Франца-Иосифа фатально отставало от всех прочих империй, включая Российскую. К 1907 году на вооружение австро-венгерской армии только-только успели принять легкую полевую пушку с противооткатными устройствами, в то время как в германскую армию подобная пушка поступила в 1896 году, затем на вооружение в 1897 году свою пушку приняли французы. В русской армии полевую пушку принимали на вооружение даже два раза: сначала, в 1900 году, не очень удачную модификацию, а затем, в 1902 году, уже знаменитую «трехдюймовку», она же «коса смерти»… Причем модель 1900 года частью распихали по разным полусоюзникам вроде Болгарии, частью передали в мобрезерв на хранение (вдруг война). Но с вершины горы Геллерт даже устаревшие австро-венгерские пушки накрывают с гарантией тогдашний Будапешт, вплоть до самой дальней северо-восточной окраины. И вот премьер-министр почти павшего правительства Дьюла Андраши-младший, разъяренный случившимся афронтом, приказал открыть по собственной столице огонь на уничтожение: «да не доставайся же ты никому!» Шандор Векерле протестовал против такого варварского решения, но разве закусившего удила бешеного бабуина остановишь? Если «отец венгерской демократии» Лайош Кошут в упор «не замечал» разных словаков и хорват, то его последователи взяли за правило игнорировать собственный народ. Тяжелыми бомбами по поднявшим красный флаг жилым кварталам собственной столицы – это ведь так демократично. Взрывы, пожары, разрушенные дома, убитые мирные обыватели – что еще надо засранцу, чтобы вписать свое имя в историю? Крепость, которая пятьдесят лет была символом тирании императора Франца-Иосифа над свободолюбивым венгерским народом, подтвердила свое ужасное реноме. Правда, полного разрушения венгерской столицы не получилось. Той артиллерии, которую смогли втащить на гору королевские гвардейцы, для этой цели оказалось недостаточно. |