Онлайн книга «Под знаком кометы»
|
10 марта 1908 года, три часа пополудни, Германская империя, Нюрнберг, Нюрнбергская крепость. — Господа, – по-немецки сказала императрица Ольга, кивнув в сторону французского премьера Аристида Бриана, – час назад там, внизу, мы осудили к пожизненному заключению месье Клемансо, французского политика, который потерял чувство границы между добром и злом, а сейчас будем судить саму Францию, республиканское устройство которой порождает таких моральных уродов. Старуха в красной шапке воинствующе неверна своим обязательствам, патологически лжива и стремится извлекать одностороннюю выгоду в любых обстоятельствах. Но хуже всего у Франции дело обстоит с предсказуемостью поведения, ибо каждое следующее правительство может отказаться отвечать по обязательствам предыдущего. Поддержать союзника, подвергшегося внезапному нападению, они однажды уже отказывались. Так чего нам ждать от них впоследствии? Внезапного удара в спину, поскольку в Париже очередной премьер или президент решит, что вовремя предать – это значит предвидеть. Сегодня Франция – член Брестского альянса, а завтра она решит вступить в союз с нашими врагами. К нашему счастью, Российской империи вероломство французов почти не страшно: наши границы не соприкасаются, и даже сферы влияния расположены на некотором расстоянии. Поэтому мы в любом случае успеем изготовиться и дать врагу жестокий отпор. Зато в опасности могут оказаться наши союзники, Британская и Германская империи, для которых вечное французское непостоянство несет серьезную угрозу. — Госпожа императрица! – на том же языке воскликнул Аристид Бриан. – Какую же угрозу вам может представлять Франция, самая слабейшая из всех европейских держав?! Французский премьер сказал эту фразу – и осекся, глядя, как меняется лицо глядящего на него князя-консорта, как сужаются его глаза, а руки сжимаются в кулаки. «Этот сумасшедший русский меня убьет! – ошарашенно подумал он. – Убьет прямо здесь и сейчас, ударом кулака, как глупого быка на ярмарке, ради потехи толпы… Но за что? Из-за чего такой приступ немотивированной ярости?» — Или мы не знаем, – будто отвечая на невысказанный вопрос, тяжелым голосом произнес муж русской императрицы, – что в разгар кризиса ваше правительство вполне серьезно обсуждало возможность в пику Брестским соглашениям обратиться за военной помощью к Североамериканским Соединенным Штатам? Предложение было отвергнуто, и о нем постарались забыть. То ли это случилось по причине неготовности политиков янки вылезать из коротких штанишек доктрины Монро, то ли из-за опасений, что подобный политический выкрутас выведет вас из-под защиты Брестских соглашений, после чего германские гренадеры появятся в Париже быстрее американских джи-ай, а Россия и Британия не шевельнут в вашу защиту и пальцем. Было такое? Вместо ответа французский премьер только судорожно кивнул головой, опасливо поглядывая на германского кайзера, готового исторгнуть из себя очередную минимум получасовую речь о французском коварстве. А ведь следом и в самом деле могли появиться гренадеры… — Вот видите, месье Бриан, – вместо кайзера с обманчивой мягкостью в голосе произнесла русская императрица, – вы сами признали, что Франция может представлять угрозу общеевропейской безопасности. Затаив зло, вы дождетесь момента, когда силы Брестского альянса будут связаны тяжелой борьбой, и нанесете нам удар в спину, впустив на свою территорию силы Североамериканских Соединенных Штатов, предоставив им базы и материальное снабжение. И в том, что это борьба неизбежна в среднесрочной перспективе, тоже нет никакого сомнения. Американский зверь растет как на дрожжах, его аппетиты все время увеличиваются, и скоро в Вашингтоне посчитают, что стали достаточно сильными, чтобы бросить вызов не только одряхлевшей до ветхости Испании, но и всему европейскому континенту. А тут вы, такие красивые и с камнем за пазухой – ну как пройти мимо и не воспользоваться… |