Онлайн книга «Под знаком кометы»
|
В «обществе» поговаривают, что сподвижники молодой императрицы Ольги не от мира сего, пришли к нам из какого-то ужасного места извне и тут же завели привычные для себя порядки. Ну и пусть. Мне нравится этот мир, возрождающийся из тлена былого девятнадцатого столетия; жалобные стоны выбритых на полголовы высокопоставленных кандальников заглушаются в нем радостными криками нарождающихся младенцев, жить которым будет суждено во время его расцвета, в самый полдень двадцатого века. Вместо дворцов аристократов в нем во множестве строятся заводы и больницы, и даже императрица отдала часть своих имений для устройства летних лагерей для детей рабочих, где те, выросшие в темных и мрачных домах-колодцах, могли бы поправить свое здоровье. У железного птенца птицы Феникс есть планы и на этих детей. Когда они вырастут, вырастет и он – и тогда мир содрогнется от того, что они вместе сумели сотворить. Такой она будет, прекрасная Россия Будущего – башня до неба из звенящей стали и блестящего стекла, а под ней – дивный сад от океана до океана. Так будет – я это вижу, и надеюсь, что это будущее настанет еще при моей жизни. 12 ноября 1907 года, 10:05. Париж, Елисейский дворец, заседание правительства в присутствии президента Фальера. — Господа министры, – замогильным голосом произнес старый-новый премьер Аристид Бриан, – должен сообщить вам пренеприятное известие. Вчера вечером в сорока милях к западу от острова Минорка состоялось морское сражение. Русский линкор-убийца «Гангут» с малыми кораблями эскорта, утверждая право монархических держав блокировать наши коммуникации, атаковал транспортный морской конвой Алжир-Марсель, находившийся под защитой броненосной эскадры нашего Средиземноморского флота. Броненосцами «Республика», «Отечество», «Шарлемань», «Сен-Луи» и «Голуа» командовал вице-адмирал Анри-Луи Мансерон. Несмотря на почти двукратный перевес в количестве орудий главного калибра, наши корабли потерпели сокрушительное поражение. «Республика» и «Шарлемань» потоплены русскими снарядами, «Отечество», «Сен-Луи» и «Голуа» получили тяжелые повреждения и спустили флаг. Транспортные пароходы с колониальными товарами, которые они эскортировали, стали добычей новоявленных русских корсаров. — Но как такое могло случиться?! – вскричал министр флота вице-адмирал Огюст Буэ де Лапейрер. – Двойной перевес в орудиях – и такой сокрушительный разгром! Вы еще скажите, что русские не получили в этом бою ни единой царапины… — Да, русский корабль не получил никаких повреждений, – подтвердил Аристид Бриан. – Имея значительное преимущество в скорости и вдвое более дальнобойные орудия, его командир сам выбирал наиболее выгодную дистанцию для боя. Этот их адмирал фон Эссен – настоящий дьявол во плоти, хитрый и совершенно безжалостный – с безопасной для себя дистанции один за другим расстреливал наши корабли как на полигоне. — Да, – сказал Луи Барту, на этот раз ради разнообразия занявший должность министра юстиции, – дороговато нашей милой Франции обходится свобода месье Клемансо и его подпевал. Жорж, быть может, вы перестанете упрямиться и добровольно отдадитесь в руки так называемого международного правосудия? Всем же будет хорошо: и вы отмучаетесь, и с Франции снимут международную блокаду. |