Книга Время для перемен, страница 150 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Когда я изложил свое мнение господину Баеву, тот некоторое время смотрел на меня с сожалением, как учитель смотрит на способного, но нерадивого гимназиста, сделавшего скоропалительный вывод, а потом ответил:

— Вы, Сергей Алексеевич, как человек довольно молодой, склонны хвататься за самые простые объяснения. На самом деле господин Санданский не является врагом своего народа и агентом Турции и Австро-Венгрии. Просто он и его единомышленники поражены неверием – как в собственные силы, так и в помощь повстанцам со стороны внешних, относительно Македонии, сил: Болгарии и России. Над ним довлеет негативный опыт предыдущих десятилетий, когда болгарские князья – что один, что другой – собачились с императором Александром Третьим, а турецкие аскеры и башибузуки резали в это время мирных болгарских поселенцев. Этот человек существует по принципу «как бы чего не вышло», и поэтому протестует против усиления освободительной борьбы. В то время как Борис Сафаров и другие вожди «правых» формируют новые отряды повстанцев и засылают их на сопредельную территорию, а тем более планируют восстания, изначально обреченные на провал, господину Санданскому кажется, что на самом деле это путь к гибели болгарского населения Македонии. Он считает, что ни болгарская, ни тем более русская армия никогда не придут на помощь истребляемым поселянам, уступающим аскерам и в выучке, и в вооружении, и даже в числе, – и тогда повстанцы все погибнут без всякого смысла.

— А на самом деле в нашей бурной деятельности есть какой-нибудь смысл? – спросил я, – или мы просто отбываем номер, чтобы показать, какие мы хорошие? Не слишком ли много жертв для второго варианта?

— Смысл есть, господа, – коротко ответил полковник Баев. – В надлежащее время по получении соответствующего приказа вы сами обо всем узнаете. А сейчас поймите меня правильно – я не могу сказать вам больше, чем уже сказал. И будьте уверены, что как только этот момент наступит, господин Санданский встанет в один с нами строй, доказав тем самым, что он тоже не враг своего народа. Кавалерийский отряд в пятьсот всадников, движущийся впереди главных сил, может быть немалой подмогой в сражении. Но чтобы этот человек не наломал дров и не испортил себе карму, за ним и его единомышленниками необходимо внимательно присматривать. А то как бы чего не вышло.

И вот во время своего последнего визита в Софию полковник Баев поставил перед нами задачу защищать Бориса Сафарова и других его товарищей от возможных покушений людей того самого Яне Санданского. При этом он, против обыкновения, без утайки раскрыл перед нами подоплеку и предысторию событий. А все потому, что каждый солдат обязан знать свой маневр, иначе сражение обречено на поражение. А мы, солдаты невидимого фронта, зависим от этого знания вдвойне. Впрочем, как я уже говорил, кое-что из этого мы знали и до этих начальственных объяснений. Новостью было только то, что у них там, в другом мире, господин Санданский и компания уже подсылали убийц к своим политическим оппонентам, и двое из трех руководителей «правых» тогда пали от их рук.

Время для того покушения еще не пришло, коварный убийца, прикидывающийся боевым товарищем, еще не втерся в доверие к своим жертвам, но «леваки» ужасно торопятся, ибо Борис Сафаров и его товарищи, являясь сторонниками нашего Великого князя Михаила Александровича, должны сыграть очень важную роль в выборах нового болгарского монарха. Если вожди правых останутся живы, то они смогут воодушевить колеблющихся электоров^[42], и победа останется за Россией. Борис Сафаров считается в Болгарии национальным героем – легендарным, подобно жившему двести лет назад некоронованному королю болгар по имени Карпош, и авторитет его безмерен. Это его слово свергло окончательно утратившего устойчивость князя Фердинанда, и оно же возведет на престол князя Михаила. Но от имени Бориса Сафарова может говорить только Борис Сафаров; а посему, если он умрет, колеблющиеся будут запуганы террором, и победа достанется принцу из династии Гогенцоллернов, четвертому сыну германского кайзера Вильгельма по имени Август, которого проевропейская партия пригласила участвовать в выборах в пику Великому князю Михаилу.