Книга Время для перемен, страница 86 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вместо императрицы ответил канцлер Одинцов:

— Германию нельзя рассматривать отдельно от ее союзников, точнее сателлитов. Германское влияние в Османской империи непрерывно увеличивается, германские офицеры обучают турецкую армию, которой в случае войны будут командовать германские генералы, а немецкие инженеры строят султану железные дороги. Поэтому прежде чем сцепиться в схватке с главным разбойником, нам следует позаботиться о том, чтобы никто не ударил нас в бок и, самое главное, не прервал прямых коммуникаций между нашими державами, проходящих через Босфор и Дарданеллы. Турция в силу своего расположения и враждебного отношения в случае начала нашей войны с Германией будет способна сделать и то, и другое, поэтому мы заблаговременно должны устранить союзника врага и обезопасить свой фланг.

— В таком случае, – предвкушающе потер руки британский король, – нем необходимо заранее определить раздел сфер влияния. Думаю, неплохо было бы включить в состав Британской империи Аравию, Месопотамию, Палестину и остров Кипр.

— А губы тебе, дядюшка, маслом не намазать? – с иронией в голосе спросила русская императрица. – Черт с ними, с Аравией и Месопотамией, но на Кипре проживают единоверные нам греки, а Палестина для нас – Святая Земля, по которой ходил ногами сам Христос! А вам до Христа и дела нет, вы начинаете свои войны из-за чего угодно, только не из человеколюбия и гуманности. Мы не забыли, с каким холодным презрением ваше правительство смотрело на страдания христианского населения Османской империи, стонущего под злобным магометанским гнетом, и даже, более того, вставляло палки в колеса тем странам, которые стремились освободить страдальцев из-под гнета их угнетателей. Нет уж – Палестина, а также и Сирия с Великой Арменией, как территории изначально христианские и населенные дружественным России народом, должны быть, как Константинополь с Босфором и Дарданеллами, присоединены именно к нашему Богоспасаемому Отечеству, а Кипр вернется в состав братской нам Греции.

Британский король только махнул рукой – видимо, все предварительные переговоры с ним и его советниками прошли заранее. Однако я не мог не высказать позиции Французской Республики.

— Мое правительство, скорее всего, сочтет неприемлемым любое изменение статуса турецких территорий, – сказал я. – Вопросы изменения статуса христианского населения необходимо решать путем переговоров, а не путем аннексий и нарушения территориальной целостности.

— Месье Делькассе, передайте своему правительству, что его мнение не имеет для нас ровным счетом никакого значения, – резко сказала мне русская императрица. – Наплевать и забыть. В наихудшем случае договор можно подписать и без вас. Вы все равно будете вынуждены к нему присоединиться – но только уже в тот момент, когда германские гренадеры будут подходить к вашей столице, и условия у вас тогда будут не в пример хуже, чем сейчас. Надеюсь, это вам понятно?

Я не ожидал такого резкого ответа и на мгновение даже стушевался. А потом поймал взгляд князя-консорта – и даже пожалел турок, австрийцев, германцев, а также и всех тех, кто еще встанет на пути создаваемого сегодня альянса. Конечно, я отпишу в Париж о принятых сегодня решениях, но при этом сам умою руки от всего, что непосредственно не касается создаваемой нами новой Антанты. И пусть в Париже сами решают и берут на себя ответственность – в том числе за денонсацию Берлинского тракта, которая даст Российской Империи свободу действий Балканах. Но я уже знаю ответ. И Фальер, и Бриан согласятся с чем угодно, лишь бы Франция не осталась в одиночестве против орды германских гренадер.