Книга Императрица Ольга, страница 106 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Понятно, – сказал Михаил, вставая, – должен тебе сказать, что Ник Ник увивается за Анастасией Николаевной, женой герцога Георгия Лейхтенбергского и дочерью Николы Черногорского. Она да ее сестрица Милица (жена его брата, великого князя Петра Николаевича) раньше были первыми подружками Никиной супруги Аликс и были замечательны тем, что умели разговаривать не делая пауз, подобно пулемету Хайрема Максима выдавая очереди по шестьсот слов в минуту. Таким образом, через Аликс они оказывали влияние и на Ники, но теперь, когда ее больше нет, эта лавочка закрылась и поезд дальше не идет…

— Если я не ошибаюсь, – сказал я, – но твой дядя Ник Ник некоторое время спустя женится на одой из черногорок, скорее всего на той самой Анастасии. Что перед этим случится с ее мужем, я банально не помню – то ли он даст ей развод, то ли просто помрет… То есть эта компания до самого конца держала руку на пульсе семьи твоего брата, оставив ее лишь накануне катастрофы. Среди перечня телеграмм, требовавших от твоего брата отречения, была и телеграмма за подписью командующего Кавказским фронтом великого князя Николая Николаевича.

— Вот дерьмо! – эмоционально воскликнул Михаил и тут же на полтона ниже добавил, – а я думал, что мы хоть как-то сможем использовать его в своих замыслах…

— Конечно, сможем, – пожал я плечами, – например, натравим на другого твоего дядю Владимира Александровича, а потом по результатам скандала спишем их обоих в отставку. Но только делать это должны не мы с тобой (потому как в таких вопросах дилетанты), а Павел Павлович, потому как ему по должности положено и квалификация позволяет. Так что, прошу тебя, прикинься на данном этапе простаком. А вдруг этот твой дядя Ник Ник вообще не по своей инициативе к тебе подход ищет, а по просьбе любезной герцогини Станы? И вообще, черт его в таком случае, знает, кто у этой операции конечный бенефициар…

— Чего-чего? – переспросил Михаил.

— Ну то есть тот человек, – пояснил я, – который эту интригу изначально замыслил и кто надеется получить от нее наибольший профит. Мы же сейчас не знаем, куда тянутся ниточки от герцогини Лейхтенбергской – то ли в Париж, а то ли прямо в Лондон.

— Тогда понятно, – кивнул мой собеседник и снова опустился в кресло, – теперь скажи, а что ты думаешь о дяде Сергее?

— Ну, – ответил я, сделав небольшой глоток коньяка, – твой дядя не педик, как этого хотели бы некоторые, и далеко не дурак, хотя гением его тоже не назовешь. На этом список его достоинств исчерпывается и начинаются сплошные недостатки… Насчет недостатков шучу. Не зря же эсеры из всех Романовых грохнули только его одного. С одной стороны он полностью предан твоему брату, а с другой стороны, я хочу, чтобы Ольгины коронационные торжества организовывал кто-нибудь другой, потому что второй Ходынки нам не надо. Думаю, что ум, честь и совесть твоего дяди Сергея ходит с ним рядом и иногда влюблено заглядывает ему в глаза… Наверняка всеми своими планами он делится со своей женой и внимательно выслушивает ее мнение.

— Из твоих слов я понимаю, – вздохнул Михаил, – что с дядей Сергеем тоже откровенничать особо не стоит?

— Особо откровенничать нам с тобой не стоит ни с кем, – назидательно сказал я, – контакты с такими персонажами – это дело Ольги (зря, что ли, она тренировалась на Александре Михайловиче) и Павла Павловича, если она сочтет нужным привлечь его к разработке. А наше дело сейчас – идти спать; время позднее, а завтрашний, точнее уже сегодняшний, день будет полон забот.