Книга Пусть ярость благородная, страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На месте любой ценой уберегите Государя, Марию Федоровну, Великого Князя Михаила и Великого Князя Александра Михайловича с семьей. В ответ на наши действия с английской стороны предполагаю возможность заговора с целью уничтожить верхушку Дома Романовых и привести к власти нужных им людей – например, кого-то из Владимировичей. Но это так, детали, которые вам на месте будут видны яснее. А теперь, товарищи, вопросы.

— Павел Павлович, а как быть с формой одежды? – спросил я, – в нашей форме из начала двадцать первого века мы здесь как медведи на ярмарке.

— Этот вопрос должны были решить люди Наместника, – Одинцов кивнул в сторону Эбергарда, – Андрей Августович?

— Господа (или если вам будет угодно, товарищи), Павел Павлович любезно предоставил мне ваши размеры одежды, которые, как я понимаю, имеются в ваших личных делах. По этим размерам мои подчиненные заказали одному Порт-Артурскому портному, который обшивает большую часть офицеров, три мундира с соответствующими погонами. Сегодня утром мне сообщили, что мундиры построены и портной ожидает нас для окончательной примерки и подгонки. У меня к вам, Павел Павлович, встречный вопрос. Когда я буду на приеме у Государя, что мне ему сказать о моих товарищах? Ведь, как говорится, шила в мешке не утаишь, и лгать Императору Всероссийскому – не самое безопасное занятие. А он непременно ими заинтересуется. Он уже два раза присылал телеграммы с запросами – и его высокопревосходительству Наместнику Алексееву, и его превосходительству адмиралу Макарову. Пришлось телеграфировать, что они не доверяют конфиденциальности телеграфа, и в связи с этим высылают фельдкурьера с подробнейшим донесением. Я думаю, что в Царском селе нас ждут с нетерпением.

Одинцов на минуту задумался.

— Андрей Августович, тогда цепочка должна выглядеть так – Великий Князь Александр Михайлович, Государыня Императрица Мария Федоровна, и только потом Государь Император. В противном случае, мы рискуем получить телегу впереди лошади. Вы знаете, что когда Господь создавал Марию Федоровну, а особенно ее характер, то затратил на нее столько стали, что хватило бы на постройку небольшого крейсера. И еще – ее батюшка, король Христиан, называл принцессу Дагмару «моя умная дочь». Я думаю, что если наша торпеда дойдет до Аничкова дворца, судьба России будет в надежных руках. У нее огромное влияние, в том числе и на Государя, которым она не пользуется только по причине полной неосведомленности о могущих наступить тяжких последствиях нынешней политики.

— Понятно, – кивнул Эбергард, – никогда не думал, что придется заняться политикой.

— Андрей Августович, сейчас наступает такой период, что если вы не занимаетесь политикой, то тогда политика займется вами.

— Возможно, Павел Павлович, вам лучше знать, – Эбергард захлопнул толстый блокнот, в который делал пометки карандашом. – У меня все.

— Андрей Августович, – поднял голову Мартынов, – а какие силы выделены его высокопревосходительством для охраны миссии?

— Взвод матросов с винтового клиппера «Гайдамак», – ответил Эбергард. – Боевая ценность корабля равна нулю, поэтому части его команды привлекают к различным поручениям.

— Ну вот и хорошо, а то я опасался, что это будут безлошадные моряки с «Боярина» или «Енисея», – резюмировал Мартынов, – у меня тоже все.