Онлайн книга «Операция «Гроза плюс»»
|
Автобус плавно тронулся с места и, набирая ход, проехал через то место где только, что были ворота в 1940 год. У обочины просеки стояли несколько грузовиков, похожих на те, что недавно въехали в прошлое, и люди в спецовках воентехников сматывали кабеля и грузили в кузова машин какую-то аппаратуру. Потом был броневик непривычного вида с восемью огромными колесами, вооруженный, то ли мелкокалиберной пушкой, то ли крупнокалиберным пулеметом. Возле него кучкой стояли еще несколько солдат. Выехав с просеки, автобус свернул на пустынную сельскую дорогу, миновав которую выехал на шоссе Москва-Минск. Такого товарищи в свое время не видали даже в Европах. Широкое шоссе из восьми полос было заполнено сплошным потоком спешащих куда-то автомобилей. Огромные тягачи, с прицепами, напоминающими железнодорожный вагон, такие же гигантские автобусы, как и тот, на котором ехали они сами. А самое главное, по шоссе несся поток легковых автомобилей всех видов и размеров. И весь этот поток был аляповато раскрашен в яркие попугайные цвета, и несся по бетонке, поднимая за собой снежные вихри с огромной, чуть ли не самолетной скоростью. Вот в эту-то железную реку, стремящуюся по направлению к центру Столицы, и влился их автобус, взревев мотором во всю глотку, и показав гостям XXI века, что есть по-настоящему быстрая езда. Позади остались дорожные указатели: «Кубинка», «Краснознаменск», «Внуково». Справа, привлекая к себе всеобщее внимание, в светлеющем предутреннем небе низко пролетел, сияя навигационными огнями и светом иллюминаторов, огромный четырехмоторный самолет с горбом над фюзеляжем. Прямо на глазах гостей из прошлого из его брюха полезли, растопыриваясь в стороны, лапы-шасси с множеством колес. Не успели гости оправиться от впечатлений вызванных этим явлением, как впереди, подобно горному массиву поднялась Москва XXI века. Можайское шоссе — капитан Князев сказал, что теперь оно называется Кутузовским проспектом — прямое, как стрела, вело их прямо к центру главного города России. Кое-что из Москвы 1940 года гости, конечно, узнали. Но, в основном от этой поездки у них осталось гнетущее впечатление, как от путешествия по дну горного ущелья. Несмотря на столь ранний час, улицы были буквально забиты транспортом, в основном легковыми машинами. Было совершенно непонятно, какая надобность заставляет людей кружить по городу в такую рань. Вот позади уже остались Москва-река и Садовое кольцо, и впереди показались башни Кремля, по-прежнему увенчанные красными звездами. Не доезжая до Красной площади автобус начал замедлять ход, и остановился напротив необычного монумента. Каменное знамя, с навершием из серпа и молота, брошенное на гранитный парапет, солдатская каска с пятиконечной звездой, из бронзовой звезды посреди гранитной площадки рвутся в небо языки пламени. И надпись: «1941–1945. Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен». Несмотря на зиму, вокруг этого монумента лежало множество живых цветов. — Приехали, товарищи! — неожиданно хриплым голосом сказал капитан Князев, — Это Могила Неизвестного Солдата — главный памятник той войны. Это Памятник той огромной цене, которая была заплачена за Победу. Хотя, для Победы никакая цена не велика. Это Памятник той цене, в которую обошлось неумение, разгильдяйство, халатность, трусость, предательство одних, и мужеству, героизму, самопожертвованию и искупительной жертве других. Никто из здесь присутствующих не погиб на той войне. Товарищи Василевский и Рокоссовский, командуя фронтами, закончили войну маршалами, товарищ Катуков, в звании генерал-полковника, командуя 1-й гвардейской танковой армией, брал Берлин. — У капитана перехватило горло, и он указал в конец автобуса, где на задних сиденьях лежали накрытые красной тканью какие-то свертки, — Товарищи, если кто желает, может возложить цветы к этому Памятнику Советским Воинам. |