Книга В краю багрового заката, страница 146 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Закончив с бритьем, Лиза еще раз ополоснулась и, насухо вытершись полотенцем, принялась одеваться. Вот так, в футболке, трусиках и наполовину натянутых штанах ее и застала спустившаяся к реке для утреннего туалета дамская компания. Катя, Ляля и рыжие сестры шли группкой, ежась от холодка и тихо переговариваясь между собой. Чуть поодаль вслед за ними шла Марина Витальевна.

Увидев Лизу, Катя замерла на месте, а Ляля, напротив, бросилась к торопливо натягивающей штаны подруге, обняла ее, и девушки ласково потерлись носами. Это привычку они переняли от Дары и Мары, хотя и близнецам тоже очень понравилось целоваться, особенно со своим Валерой. Такая вот получилась взаимная конвергенция.

Следом за Лялей к Лизе подошли близняшки – также выразить свою приязнь и уважение. Катя же только фыркнула, она-то считала такие выражения чувств ниже своего достоинства.

Женщина приветливо кивнула Лизе и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Ну что, ты довольна, Лизонька? – по-матерински участливо спросила она.

— Да, Марина Витальевна, – ответила Лиза, сморгнув непрошеные слезы, – очень довольна! Спасибо вам большое!

— Не за что, Лиза, – ласково сказала та, – главное, чтобы ты была счастлива.

Лиза, расчувствовавшись, еще раз шмыгнула носом. Она никогда не знала своей матери, и всю свою короткую жизнь провела в домах малютки, приютах, и прочих казенных заведениях. И надо же было случиться тому, что женщину, которая смогла бы заменить ей мать, она встретила, уже став взрослой и выйдя замуж.

Тем временем женщина отошла чуть в сторону и тоже, вслед за молодежью, начала быстро разоблачаться перед утренним купанием. Лиза подумала, что для возраста «немного за сорок» фигура у нее еще довольно ничего. Ни повисшей груди, ни коровьего брюха, ни каких-либо особенных морщин. Ее возраст выдают только небольшие складочки на шее, у рта и в уголках глаз. Сногсшибательная женщина! Гному очень сильно повезло, что он смог отхватить себе такую кралю.

Оставив Марину Витальевну с девицами заниматься утренним туалетом, Лиза подобрала с земли свои вещи и немного вразвалку пошла к их с мужем палатке. Тот, обнаженный до пояса, играя мускулами, как раз вывешивал на боковине палатки их простыню, украшенную кровавым пятном. При этом его спину во многих местах пересекали уже подсохшие кровавые царапины. Лиза в испуге даже прикрыла ладошкой рот.

— Ой, извини, Андрюша, – растерянно сказала она, – это я нечаянно.

Мужчина обернулся на голос.

— Ничего, Лизунчик, – улыбнувшись, сказал он, – невозможно завести в доме дикую кошку и при этом не оцарапаться. Это я, наверное, должен извиняться за то, что сделал тебе больно…

— Ерунда, любимый, – сказала девушка и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула супруга в губы, – ты доставил мне не только боль, но и радость. Очень большую радость, милый. Дня через три-четыре, когда у меня там все заживет, мы попробуем это снова, и думаю, что все получится гораздо лучше, чем сегодня. Я даже обещаю не царапаться, честно-честно.

— Хорошо, радост моя, – согласился тот, – пусть все будет как ты скажешь.

Лиза посмотрела на вывешенную поверх палатки простыню и сморщила носик.

— А это, зачем, Андрюша? – со вздохом спросила она.

— А затем, – осторожно ответил счастливый супруг, – чтобы все видели, что ты досталась мне честной девушкой, хотя это и редкость в наше время.