Онлайн книга «Отцы-основатели»
|
Как же звали того парня? Ах да – Андре. А ведь он ужасно нравился тогда мне, девятнадцатилетней, но его высказывания были порой столь радикальными, что мне пришлось признать наше с ним глубокое несходство… А ведь он, Андре, был абсолютно прав. Я могла до бесконечности вглядываться в черты привезенных Петровичем неандертальцев, но не находила в их внешности даже оттенка той внешней ущербности, которую старался показать неизвестный художник ХХ века. Конечно, они выглядели очень необычно – но и только. Наверное, впечатление можно было сравнить с тем, что испытывает человек, увидевший впервые, скажем, африканца. К слову сказать, все трое взрослых особей были женщинами (да-да, я уже поняла, что тут мужчины отчего-то в дефиците); определить половую принадлежность детей я затруднялась. Все они были весьма коренастыми, с четко очерченными плотными мышцами. Туловище неандерталки напоминало бочонок, который держали коротковатые крепкие ноги. В целом – вполне себе человеческая фигура, просто более массивная, но не за счет жира, а в силу хорошо развитой мускулатуры. Разве что только голова на этой фигуре была посажена немного необычно – она вместе с шеей явно выдавалась вперед. Лица этих женщин на первый взгляд казались одинаковыми – точно так же мы, европейцы, легко можем спутать одного азиата с другим. На самом деле, конечно, у них имелись индивидуальные различия, но сначала я отметила характерные черты, свойственные им всем – глубоко сидящие глаза, скошенный назад лоб, срезанный подбородок. Между прочим, они вовсе не обладали такими сросшимися кустистыми бровями, с которыми их обычно изображают на картинках. Обычные брови – просто неухоженные… Тьфу ты, это слово по отношению к ним не подходит. Просто брови – скажем так – в своем естественном виде… Машинально я провела пальцем по собственным бровям. Как давно я не смотрелась в зеркало, не красила губы… Вообще я и раньше редко пользовалась декоративной косметикой. Ведь все эти ухищрения были придуманы женщинами в угоду мужчинам, чтобы им понравиться – и это один из самых стойких гендерных предрассудков. Я же считала, что необходимо просто выглядеть ухоженно. Так вот, эти неандерталки, похоже, тоже придерживались такого же мнения, только на свой манер. Приглядевшись повнимательней, я увидела, что они все разные, начиная с прически. Одна даже была стриженой – ее волосы были обрезаны чуть ниже ушей в виде неровных, «рваных» кончиков. У второй пышные кудри были перехвачены на затылке чем-то вроде шнурка (отсюда было непонятно, чем именно), а третья носила нечто заплетенное и опускающееся до самых колен. Они различались также по росту, цвету волос, по разрезу глаз и форме рта. Их возраст было трудно определить из-за специфической внешности. Я мысленно окрестила их: Блондинка (стриженая, самая рослая из них, с малышом на руках), Синеглазка (та, что с собранными каштановыми волосами) и Рапунцель (обладательница темно-русой косы). Их тела были обернуты шкурами, также на разный манер (у Синеглазки наряд бы особенно кокетливым – с ее плеч свисали лапки какого-то неведомого зверька). Они, эти трое, растерянно озирались по сторонам, и было видно, что все окружающее повергает их в самый настоящий шок. Дети испуганно жались к ним, нет-нет постреливая глазами в сторону наблюдателей. На руках у Блондинки хныкал ребенок, издавая несколько непривычные звуки. Малыш был завернут в шкуру, и лишь его ручки то и дело высовывались из этого свертка – при взгляде на эти тонкие ручки становилось понятно, что неандертальцы до приезда к нам переживали не самые лучшие времена. |