Онлайн книга «Второй год новой эры»
|
И вообще, когда все кончилось, Виктор признался мадам Люси, что его оттолкнули слишком агрессивные ухаживания этих двух особ, напомнивших ему дикарку Тэю, которая только так валяла его под кустом в свое удовольствие. И вся-то разница в том, что Тэя была грязная и вонючая, в грубой рубахе и штанах из шкур, а эти две – чисто вымытые, в поношенной, но выстиранной одежде, пахнущие самодельным мылом с отдушкой из сосновой хвои. Полуафриканки тоже чистые, и пахнут ничуть не хуже, зато не навязывают себя, повисая у мужчины на шее. Ситуация в семье Петровича тоже разрешилась благополучно. В результате совместного похода в баню главная жена Ляля сменила гнев на милость и разрешила Сабине Вилар присоединиться к их семейству на правах рядовой жены, тут же сказав, что, по крайней мере, в Корнуолл француженка отправится вместе с ними. Забот в этом походе будет много и дел хватит на всех. Отсюда и три новые полуафриканских жены Виктора Леграна. Ведь плывут они не в гости к друзьям Северным Оленям, у которых всегда можно найти помощь, а в дикий край, где и человеческого населения на данный момент, наверное, нет. Одним словом, отчаливал от пристани «Отважный» тяжко перегруженным людьми. Рабочая команда из волчиц и половина полуафриканских матросок пока размещались в грузовом трюме – там, где потом сложат корзины с добытым касситеритом. В тесноте, да не в обиде, тем более что уже сегодня вечером рабочая команда вместе со всеми припасами выгрузится в устье Гаронны, где с утра приступит к работе. Но никто не опечалился этим обстоятельством. Сергей-младший считал самостоятельное задание своеобразным посвящением в младшие вожди и был этим очень горд, волчицы тоже думали, что это задание – знак доверия и повышения статуса, а Катюха… Катюха идет туда, куда идет ее муж, а то он скажет, что даст ей в бубен – и на этом все закончится. Такая уж Катя женщина, иначе с ней никак не получается. А кого интересует, что думает человек, сознательно отстранившийся от общественной жизни и погрузившийся в бабские дрязги? Там, на свободе, она, быть может, наконец сгонит два появившихся за зиму лишних подбородка, подтянет талию и поймет, что если она продолжит быть такой дурой, то свято место долго пусто не будет и ее Сергей найдет себе новую главную и любимую жену, хотя бы из тех же француженок. А то сколько можно терпеть изо дня в день постоянные плаксивые скандалы, когда вообще непонятно, кто вопит громче – пятимесячный Роман или его восемнадцатилетняя мамаша. Все ей не так, причем как раз в те моменты, когда остальные довольны… Тем временем, пока Катя тихо лила слезы (потому что муж велел ей заткнуться и не позорить его безобразным скандалом), «Отважный» с палубой, забитой людьми, вышел из устья Ближнего и, повернув вниз по течению, под мотором при спущенных парусах, побежал по направлению к морю. Плавание в Корнуолл за касситеритом началось. 12 июня 2-го года Миссии. Утро. Вторник. Серебрянный берег у устья Гаронны Катя Харькова, старшая жена Сергея-младшего. И нафига мне все это сдалось? Я-то думала – вот рожу ребенка, и мой муж будет пылинки с меня сдувать, баловать и капризы исполнять… Не тут-то было! Он вообще потерял ко мне всякий интерес. Ну еще бы – кругом конкуренция в виде молодых туземочек… Как я их всех возненавидела с некоторых пор! Ходят вокруг моего мужа, сиськами трясут, голыми ляжками сверкают, еще и глазки строят! У кого только научились? Или это у них врожденное умение? Словом, я пребываю в постоянном напряжении, все время вынуждена следить за мужем, как бы он слишком не увлекся кем-нибудь из них… Впрочем, все мои усилия, наверное, напрасны. Как бы я его ни контролировала, за его мыслями я проследить не в состоянии. К тому же он у меня обычный парень – ту, то есть самец, у которого вполне естественная реакция на красивое женское тело… А увлекаться женским полом в нашем племени не запрещается, а даже поощряется… Я уж пыталась смириться с этим, но вот все время преследует меня опасение, что он полюбит кого-то сильнее, чем меня… Куда уж мне тягаться с этими дикими штучками! Беременность с родами не очень хорошо сказались на моей фигуре. Правда, Сергей меня утешает, что, мол, «ничего, похудеешь!», но это слабое утешение. Я ему, наверное, разонравилась, и от этого я постоянно переживаю и ем еще больше… Марина Витальевна тоже смотрит на меня неодобрительно и говорит: «Тебе, мамаша, нужно побольше физической активности! Раздобрела ты за последнее время… Вон какая задница, а ряшка-то! Ты давай худей, мать, а то смотри…» Что «смотри», она не договаривает, но я уверена, что она имеет в виду, что мой муж меня разлюбит… Да-да, не иначе. И по-моему, все так думают, и за глаза насмешничают надо мной, и строят предположения, когда же это произойдет… О ужас! Я оказалась в какой-то безвыходной ситуации, в замкнутом круге. Муж равнодушен – надо похудеть, похудеть не могу – от переживаний много ем. Тут Ляля мне сказала, что дело не во внешности, что любят за душевные качества; уж не знаю к чему это она, но я задумалась над ее словами. Разве у меня плохие душевные качества?! Я мужа люблю, в огонь и воду за ним пойду, я хорошая мать – мой ребенок ухожен и я всегда с ним. Я вообще не могу доверить своего сына никому другому. Мне кажется, что за ним не досмотрят, уронят там или он подавится, или грязное в руки возьмет… День и ночь меня преследует опасение, что мой Ромочка может простудиться, или заразится глистами, или порежется, или его поцарапает кошка… Я уже вся извелась от своего беспокойства. Никогда не думала, что с детьми так тяжело… А как представлю, что у некоторых туземок не по одному ребенку, так мне аж дурно становится. Не хочу больше рожать! Это просто ад какой-то, хотя малыш, конечно, радует и умиляет. Ничего нет на свете приятней, чем прижимать к себе теплый родной комочек, слушать его сопение, видеть его беззубую улыбку… Ну вот как я могу дать такое сокровище кому-то из туземок? А они вообще руки мыть не забывают?! Да, я устаю, конечно, но зато душа моя за ребенка спокойна, потому что он всегда со мной. Но вот моей душе больно оттого, что мой муж, Ромочкин папа, сыном почти не интересуется. |